Он уходит, оставляя меня одного, и меня наконец осеняет, почему мой дед мог позволить Уэстону выживать самому. Трудные времена выковывают сильных людей. Он постоянно это говорит.
Конечно, Уэстон умеет веселиться не хуже нас. Они любят пить, драться и ложиться в постель с теми, с кем им хорошо. Но разница в том, что Уэстон никому не доверяет просто так. Если ты их друг – ты это заслужил.
Я не хочу уходить из своей школы там.
– Какого чёрта он творит? – вдруг цедит Фэрроу рядом со мной.
Я слежу за его взглядом и вижу, как Кейд идёт за Дилан, когда она выходит из бассейна. Он берёт её за руку, и они оба исчезают в доме.
Я запрокидываю голову и закрываю глаза.
– Хантер, – зовёт он.
Я передаю ему свой стакан и ухожу.
– Не ходи за мной.
– Что?
Но меня уже нет.
Я иду за Дилан и Кейдом в дом, и хоть я не вижу, как она ведёт его в подвал, я знаю, что они пошли туда. Через комнату отдыха, мимо бара и людей, играющих в видеоигры, по коридору, в комнату для хранения выпивки в самом конце.
– Я не могу, – слышу я голос Дилан.
Я замираю, прислушиваясь у приоткрытой двери.
– Садись, – говорит он ей.
– Нет.
– Ты с ним трахаешься?
Я вдыхаю, распахивая дверь. Кейд поворачивает голову и смотрит на меня через плечо.
Ящики с выпивкой и две кеги с пивом стоят у стены слева от меня, а справа штабелями сложены бочки с домашним виски моего отца.
Я захожу внутрь, встречаясь взглядом с Дилан, которая стоит, прижавшись спиной к винным стеллажам.
– Спасибо, – говорю я ей.
Она просто отводит взгляд и начинает проходить мимо меня, но я останавливаю её.
– Останься.
– Мне это больше не интересно.
– Ты мне нужна, – говорю я ей.
Она отворачивается, но остаётся.
Кейд вздыхает, скрещивая руки на груди, понимая, что Дилан хотела заманить его сюда одного. Для меня.
Я закрываю дверь, вечеринка остаётся далеко отсюда, и если кто–то будет кричать, никто не услышит.
– Где мама и папа? – спрашиваю я его.
– В Спрингфилде. Вернутся завтра.
ЭйДжей либо с Джаредом и Тэйт, либо с Джексом и Джульеттой, либо поехала с ними. Они бы не доверили Кейду отвезти её в школу.
Я прочищаю горло.
– Одним субботним утром, когда нам было четырнадцать...
Он начинает уходить.
– Мне нужно принимать гостей, Хантер.
Я встаю у него на пути, останавливая.
– Я сказал тебе, что хочу сводить Дилан на новый «Форсаж», – продолжаю я. – Я собирался пригласить её, а потом попросить папу подбросить нас. Помнишь?
– Боже, – фыркает он.
Он снова пытается обойти меня, но я толкаю его в грудь и быстро надвигаюсь на него, заставляя отшатнуться.
В его глазах вспыхивает огонь, но он держится прямо. Однако он не отвечает. Дилан застыла.
– Ты помнишь тот день? – выплёвываю я.
Он усмехается.
– Я помню, что пошёл с ней.
Я киваю, улыбаясь, но это горькая улыбка. Да, я тоже помню. Он нашёл более ранний сеанс, сказал папе, что я не хочу идти, и они ушли из дома прежде, чем я вообще понял, что произошло.
Я сглатываю, расправляя плечи.
– Когда нам было пятнадцать, в юниорской лиге, последняя игра года, наши бабушка с дедушкой сидели на трибунах, и Дилан тоже, и ты вызвал комбинацию, где я должен был блокировать, но ты бросил мяч мне. – Я помню это как вчера. – Я промахнулся. На глазах у бабушки с дедушкой, Дилан и всего стадиона. Ты помнишь это?
– Я, кажется, помню, что ты делал много ошибок в футболе.
Да. Он изменил комбинацию. Я не должен был получать мяч.
– А когда нам было шестнадцать...
– Бо–о–оже, – стонет он.
– Ты привёл девушку в мою комнату, пока я спал, – говорю я ему. – Я просыпаюсь, она раздевается, а ты стоишь у неё за спиной... Что ты сказал? – Я пытаюсь вспомнить его точные слова. – Ты шлёпнул её по заднице и сказал: «Он не умеет так же круто говорить, но скажи ему держать рот закрытым, и ты даже не заметишь разницы, детка. Члены у нас тоже одинаковые».
Он начинает смеяться.
Я прикусываю уголок рта. Сильно.
– Может, ты был пьян, – наконец говорю я, – но хоть это ты помнишь?
Он улыбается.
– Честно – нет, но похоже на меня.
Я качаю головой. Стал бы он так поступать с ЭйДжей? Нет, потому что ему не плевать на нашу младшую сестру. Стал бы он намеренно унижать Хоука на игре? Нет. Он любит Хоука.
И, насколько я знаю, он никогда не пытался отбить девушку у кого–то из своих друзей. Со мной он обращается как с мусором.
– Почему я тебе не нравлюсь?
– О, да брось ты, Хантер. Это были шутки! – кричит он. – Ты слишком чувствительный.