– Ты знал, что от этих вещей, и от сотни других, что ты делал, мне будет больно! – Я пытаюсь понизить голос, но не могу. – Ты хотел, чтобы я чувствовал себя дерьмом! Зачем?
– Потому что я хотел держать тебя подальше от неё!
Я стою, уставившись на него, его взгляд пронзает меня.
Дилан не двигается, но краем глаза я вижу, как её грудь тяжело вздымается.
Я выпрямляюсь.
– То есть ты ревновал?
– Давай проясним кое–что, Хантер. – Он кривится, глядя на меня. – Я никогда не буду тебя ревновать.
– Тогда зачем весь этот бред? – спрашиваю я. – Почему нельзя было просто сказать мне правду?
– Ты бы отказался от неё? – Он наклоняет голову, бросая мне вызов. – А?
Отказаться от неё? И позволить им быть вместе?
Я смотрю на Дилан и замечаю слёзы, повисшие в её глазах, готовые упасть. Нет. Это было бы слишком, чёрт возьми, больно. Я не могу...
Я не могу выдавить из себя слова несколько секунд.
– Если... – Я моргаю, опуская голову. – Если бы ты делал её счастливой... – шепчу я. – Если бы она была счастлива, то да.
Если бы она не хотела меня, я никогда не захотел бы быть тем, кто делает её несчастной.
Я тру лоб пальцами, пытаясь, блин, прояснить зрение.
– Чёрт.
Я разворачиваюсь, но чувствую, как чья–то рука хватает меня.
– Нет, нет... – говорит Дилан, притягивая меня в свои объятия. – Не смей уходить. Иди сюда.
Она встаёт на цыпочки, обхватывает моё лицо руками и целует меня.
Проходит секунда, и я обнимаю её, отвечая на поцелуй.
Кейд проскальзывает мимо меня и уходит, но у меня даже нет сил его остановить.
Она хочет меня.
Меня.
– Я люблю тебя, – шепчу я.
– Я знаю. – Она прижимается лбом к моему лбу. – И он лжёт.
– О чём?
– О чём–то.
Она вытирает слёзы с лица и делает шаг назад.
– Я не знала, что встаю между вами...
Я хватаю её обратно.
– Ты не встаёшь между нами. Он – проблема, а не ты.
– И мы любим его, – говорит она, и это звучит почти как мольба. – Я больше не буду вставать между вами.
Она обвивает руками мою шею, прижимаясь ко мне изо всех сил, прежде чем отпустить.
– Я не могу, – говорит она.
Она уходит из комнаты, и я с силой бью ладонью в заднюю сторону двери.
Будь он проклят.
Глава 24. Дилан
Мой Хантер.
Он всегда был моим Хантером, правда?
Но я не могу быть его, входить в этот дом с грузом гнева Кейда и делать вид, что мы сможем быть счастливы на барбекю, днях рождениях и в Рождество. Не сможем.
Я распахиваю одну из стеклянных дверей и вылетаю на палубу бассейна.
– Ты грёбаный лжец, – говорю я в спину Кейду, и мне плевать, кто меня слышит.
Он наливает себе выпить.
– И не только...
– Я тебе не нужна, – рычу я. – Его здесь не было целый год. А я была. Мы были вдвоём. Зачем ты устраиваешь всем этот ад?
Он перескакивает от одной девушки к другой, но никогда не приглашал меня и даже не пытался остаться со мной наедине.
Он поворачивается ко мне лицом, на его губах застыла ленивая улыбка.
Я не могу остановиться. Выбиваю стакан у него из рук, и он улетает куда–то в сторону.
– О–о–о... – бормочет кто–то, когда всё больше людей замечают нас и начинают наблюдать.
Кейд приподнимает бровь, приближаясь ко мне.
– Если бы я сделал шаг, что бы произошло?
Он впивается в меня понимающим взглядом, и я сжимаю челюсть.
– Ты бы позволила мне продолжать? – настаивает он. – Позволила бы, да?
Я прищуриваюсь, сжимая кулаки.
– Да, думаю, ты бы позволила. Может, Хантеру стоит это знать, – дразнит он. – Что он просто утешительный приз, Дилан.
Я замахиваюсь и бью его по лицу. Его голова дёргается в сторону, по моей ладони разливается огонь, но я не жалею. То, как он говорит о Хантере...
Я сокращаю расстояние и говорю тихо, почти шёпотом.
– Среди девчонок вокруг не было никого, кто любил бы то же, что и я, – говорю я дрожащим голосом. – Кататься на квадроциклах или мотоциклах. Никто из них не интересовался машинами. У меня были ты и Хантер. – Я смотрю на него, его лицо всё ещё повёрнуто в сторону, глаза опущены. – Я равнялась на тебя. Особенно, когда мы были младше, потому что ты занимал собой всё пространство в любой комнате, и тебе правда было плевать, что думают люди. – Слёзы текут по моему лицу. – Я смотрела на тебя и поняла, что твой секрет не в том, чтобы быть собой. А в том, чтобы любить быть собой. Если бы я смогла найти это в себе, тогда... мне не о чем было бы волноваться. Ни о чём из того, что я могла контролировать, по крайней мере.
Кейд когда–то был таким впечатляющим. Я не хотела его. Я боготворила его.