– Но может... – говорю я, уже не крича, потому что горло сдавило от тоски. – Может, со временем она полюбит тебя, и ты будешь счастлив, и вы оба отстанете от меня, наконец!
Я не знаю, чего он, чёрт возьми, хочет!
– Она меня не любит, – повторяю я ему. – Тебе незачем меня ненавидеть или завидовать мне...
– Я не завидовал тебе! – орёт он. – Я завидовал ей!
Я замираю. Мы с Дилан замолкаем, слёзы дрожат в покрасневших глазах Кейда, готовые пролиться.
Его дыхание тяжёлое и прерывистое, я перебираю слова в голове, пытаясь понять. Завидовал ей?
– Что? – растерянно спрашиваю я.
Что у неё есть такого, чего хочет он?
Он чуть отворачивается, пряча лицо, и из его горла вырывается горький смех, похожий на рыдание.
– Чёрт...
Мы все стоим, гнев рассеивается, Кейд успокаивается, делая глубокий вдох и выдох.
Повернувшись ко мне, он говорит:
– Помнишь, когда нам было восемь, нам разрешили завести собаку? – Но он не ждёт моего ответа. – И мы должны были заботиться о ней вместе и тренировать вместе, и мы поднимали его в наш домик на дереве в ведре. – Он на секунду задерживает на мне взгляд, затем продолжает. – А потом ты взял Сита спать к Дилан на ночёвку и оставил его там, когда мы на следующей неделе уехали из города, и он привязался к вам двоим, и вы кормили его, и играли с ним, и держали его. – Он начинает кричать. – Это была наша, блин, собака, чувак! Твоя и моя!
Я стою, потеряв дар речи. Я помню ту собаку, но не помню, чтобы Кейд тогда возражал...
– Ты не говорил мне, что...
– Ну, и что я должен был делать? – рычит он, перебивая меня. – Заставить его снова полюбить меня?
Дилан молчит, а я пытаюсь поставить себя на место Кейда и представить, каково ему тогда было.
Но он продолжает.
– А тот раз, когда мы ночевали в палатке на заднем дворе, – говорит он, – но ты позвал Дилан остаться с нами, не спросив меня, и вместо нас двоих, ты помогал ей насадить наживку, ты помогал ей собрать дрова для костра, ты помогал ей сделать хреново все что угодно... – Его лоб морщится от боли. – И мы собирались играть в лазертаг, но не смогли, потому что у нас было только два пистолета. Мы зарабатывали нашивки, Хантер! Это должны были быть мы с тобой!
Я открываю рот, но не могу говорить. Сердце ноет, вспоминая ту ночь.
– А когда я напился, – продолжает он, снова давая волю слезам, – я даже не помню девушку, с которой лишился девственности, и я хотел поговорить с тобой, потому что мне было... – Он отводит взгляд, его челюсть так сильно сжата, что он пытается держать эмоции под контролем. – Мне было хреново от этого, но вы двое выглядели такими счастливыми, надувая шарики на день рождения ЭйДжей, и я решил промолчать, потому что...
У меня дрожит подбородок. Потому что он недостаточно доверял мне, чтобы быть со мной уязвимым.
Я отворачиваюсь, закрываю глаза и даю волю слезам. Чёрт возьми.
Он не продолжает, но я уверен, что было ещё много случаев – столько же, сколько я помню, где он был злодеем в моей истории.
– Значит, – тихо говорит Дилан, – всё это – все драки – последние десять лет были из–за того, что ты… скучал по нему?
– Я не… – запинается Кейд. – Я не очень… умею… говорить о чувствах.
– Ну ни хрена себе, – я поворачиваюсь. – Ого. Господи Иисусе, Кейд.
Он не мог поговорить со мной?
– Я всегда знал, что ты любишь её, – выпаливает он, почти умоляя, – поэтому сначала я вёл себя с ней грубо. Я просто иногда хотел, чтобы мы были вдвоём, ясно? Я же был ребёнком!
Все те разы, когда он обижал её, когда мы были маленькими. Говорил ей уйти, оставить нас в покое и...
Я сжимаю кулаки.
– А потом, – продолжает он, – она оказалась довольно крутой, и я искренне полюбил её – ну, как сестру. – Он бросает взгляд на Дилан. – Я не хочу тебя трахать. – Он снова смотрит на меня. – Поэтому я просто начал делать всякое, чтобы разлучить вас на какое–то время. Ненадолго.
Я сверлю его взглядом.
– Чтобы принизить меня…
– Потому что я знал... – Он просто продолжает. – Я знал, что ты любишь её, и когда вы наконец... займётесь любовью, для меня всё будет кончено. Ты станешь её на всю жизнь.
Я хватаю его за затылок и с размаху припечатываю к капоту своей машины.
– Ты заставил нас пройти через всё это! Какого чёрта?
– Всё вышло из–под контроля, понятно? – Он не сопротивляется и не пытается вырваться. – Совершенно вышло из–под контроля! Я был в бешенстве, и с каждым разом злился всё больше и больше...
– То есть твоё эго просто не выдержало! – ору я. – Ты морочил ей голову. Ты намеренно запутывал её годами! Поэтому ты и не предпринял ничего, пока меня не было. У тебя было то, что ты хотел! Мы были порознь.
– Я не думал, что ты, блять, уедешь!