Я отталкиваюсь от него, отступая.
– И ты стал давить сильнее, вместо того чтобы остановить меня и поговорить со мной?
В смысле, твою мать! Всё это время? Он никогда не хотел Дилан. Он хотел...
Я качаю головой, запуская пальцы в волосы.
Он просто хотел, чтобы его брат вернулся?
– Я люблю вас, ребята, – шепчет Дилан, тяжело выдыхая и отступая. – Пожалуйста, идите, напейтесь, поставьте ту палатку и хорошо проведите выходные.
Я смотрю, как она забирается на свой мотоцикл, застёгивает шлем и уезжает; её задние огни видны, пока она не выезжает на шоссе.
Я сползаю вниз перед своей машиной, откидываюсь на хромированный бампер и свешиваю предплечья на согнутые колени.
И Дилан снова ушла от меня...
Я почти подозреваю, что это был план Кейда, но усмехаюсь про себя – не думаю, что он мог предвидеть всё это.
Он подходит к водительской двери и исчезает на мгновение, прежде чем оказаться рядом со мной, опускаясь на землю.
Он откручивает крышку фляги и делает глоток. Слёзы медленно высыхают у него на лице.
Он не смотрит на меня, передавая выпивку.
Я беру, делаю большой глоток. Папин домашний виски в ирландском стиле. Я понимаю это по вкусу – ирландцы делают его из ячменя. Он очень старается впечатлить моего деда, ирландца до мозга костей, но всё без толку.
Хотя старик глушит этот виски как не в себя.
Я возвращаю флягу.
– Твой... – осторожно начинает Кейд. – Твой первый раз был нормальным?
Я слегка улыбаюсь – я не осознавал, что хочу поделиться этим с кем–то, пока он не спросил.
Я киваю, глядя на него.
– Да, было хорошо. Потрясающе.
– Она отнеслась к тебе с уважением? – тихо спрашивает он.
У меня распирает грудь, когда я вспоминаю, как занимался с ней любовью на заднем сиденье этой машины, и понимаю, что никогда её не продам. Никогда.
– Да, – отвечаю я.
Мы сидим так минуту, и я знаю, что нам нужно многое обсудить – в первую очередь, смирится ли он с тем, что мы с Дилан будем вместе, если я смогу вернуть её снова, потому что обратного пути уже нет.
А ещё школа, его друзья, моё возвращение домой...
Но прежде, чем я успеваю слишком сильно забеспокоиться, он закручивает крышку фляги и смотрит на меня.
– Почему бы тебе не взять меня на вечеринку в Уэстон?
Перевод канала: t.me/thesilentbookclub
Глава 26. Дилан
Сегодня вечером в Уэстоне кипит жизнь.
На каждой улице полно людей, а в Нок–Хилле едва ли найдется дом, из которого не доносились бы свет и музыка.
Но я почти ничего не вижу.
Припарковавшись на подъездной дорожке, как можно ближе к дому, я пробираюсь сквозь толпу, лавируя между телами, переполненными бокалами и импровизированными футбольными воротами посреди улицы. Из окон дома Хантера и Фэрроу доносится песня «Slip to the Void», и я не знаю, занимается ли кто–нибудь сексом под вибрацию машины, но целующихся парочек здесь предостаточно.
Войдя в дом, я слышу смех и быстро вытираю глаза, шагая в гостиную. Одеяла и подушки грудой лежат на кресле, а Коди и Мэйс отдыхают на диване, смеясь над чем–то на телефоне Мэйс. На Коди моя куртка.
Теперь их куртка, раз Пираты проиграли.
Я опираюсь о стену.
– Мои няньки на сегодня?
Но из кухни выходит Фэрроу и впихивает мне в руку стакан.
– Давай, втягивайся, – говорит он. – Уэстон победил. Время праздновать.
Я выдыхаю, глядя на желтовато–коричневый напиток со льдом.
– Тебе всё равно, да? – дразнит Фэрроу.
– Нет, – отвечаю я ему. – Я рада, что Уэстон выиграл.
Я делаю глоток, чувствуя ром и сок.
– Жаль, что ты уезжаешь, – говорит Фэрроу, подходя к окнам и выглядывая на улицу.
– Я здесь до воскресенья. – Я проглатываю ещё глоток. – У вас ещё есть время превратить меня в привидение.
Фэрроу усмехается, а я плюхаюсь на подлокотник дивана, загребая горсть сырных крекеров из коробки.
– Чем займёшься в следующем году? – спрашивает Фэрроу. – Пойдешь в колледж?
Я вздыхаю, ненавидя этот вопрос. В школе Фоллз хотят наши выпускные цитаты и планы на будущее для подписей в ежегоднике, и, конечно, я знаю, чего хочу. Я просто не знаю, как сказать это так, чтобы не прозвучало как «безработная» или «уезжаю в Лос–Анджелес, буду актрисой!». Все решат, что я до конца жизни буду жить с родителями.
– Если я пойду в колледж, – говорю я, – то только потому, что боюсь не пойти. Я знаю, чем хочу заниматься по жизни, и для этого мне не нужен диплом.
– Но это, наверное, круто – иметь время всё обдумать, – вставляет Мэйс. – Моего папу выгнали из дома, когда он окончил школу, и мне придётся сразу начать платить половину аренды. – Она улыбается мне. – Но по крайней мере он меня не выгоняет.