Я резко поднимаю глаза, снова осматривая дом. Три этажа, фронтон над входом, маленький фонарь с правой стороны от массивной двери, и тень пламени внутри пляшет на тёмном фасаде.
Здесь её видели в последний раз.
– Нок–Хилл, – шепчу я.
Вот что сказала Аро.
Этот район – Нок–Хилл, но хотя все дома по обеим сторонам дороги похожи, печально известен только один.
Он привёл меня к этому дому.
– Ладно, то, кто твой отец, важно, – продолжает Фэрроу.
– Хорошо, – говорю я, но голос теперь слегка дрожит. – Он не вымещает злобу на тех, кто её заслуживает. Он вымещает её на тех, до кого может дотянуться. Будьте осторожны.
Сжимаю челюсть. Я не побегу домой.
Мой телефон звонит, вибрируя в руке, я поднимаю его, но прежде чем успеваю увидеть, кто звонит, Мэйс выхватывает его у меня.
– Эй! – Я тянусь, чтобы забрать его обратно, но она перебрасывает его Кэлвину, который бросает взгляд на экран и усмехается.
– Аро Маркес, – говорит он, передавая Фэрроу.
Тот берёт его.
– Она опоздала.
– Где взрослые? – спрашиваю я.
– Я совершеннолетний.
– Где я буду жить? – требую я дальше. – Что происходит?
Они смотрят на меня, Мэйс и Кэлвин по бокам своего лидера. Кэлвин кивает головой в сторону Фэрроу.
– Ему это не понравится.
Ему?
Но Фэрроу говорит:
– Он будет в восторге.
Кто будет в восторге от чего? Господи, блять.
Дверь дома открывается, и появляется Корал Лапински, сбегая вниз по ступеням с парой других девушек.
– Всё готово? – спрашивает её Фэрроу.
Она кивает, засовывая руки в карманы куртки и глядя на меня.
– Ты уверен в этом? – спрашивает Кэлвин у Фэрроу.
Но Фэрроу игнорирует его, сокращая расстояние между нами и протягивая руку.
– Тебе нужно поспать. Пошли.
Я скрещиваю руки на груди. Он опускает руку, поворачивается и начинает подниматься по ступеням.
Все остальные остаются на месте, как и я.
Было бы глупо причинить мне вред, верно?
Но, с другой стороны, умны ли они, хоть кто–нибудь? Обладают ли здравым смыслом?
Они же не знали, что я приеду сегодня. Не думаю, что у них был шанс сварганить какую–то пакость.
Или спланировать убийство.
Прямо сейчас большинство людей, которые меня волнуют, не знают, где я и что делаю, и мне это отчасти нравится, потому что я всегда та, кто бежит за другими.
Бежит за вниманием Кейда.
Бежит за отцом и его одобрением.
Бежит за Хантером.
Если я полностью исчезну, может, они хоть раз обо мне задумаются.
Я иду за Фэрроу, остальные остаются позади.
Он открывает дверь в дом, в прихожей горит тусклый свет. Я вижу паркетный пол, с которого стёрся лак, и лестницу, ведущую на второй этаж. На верхней площадке висит мрачный фонарь.
Он придерживает дверь, я вхожу внутрь и слышу, как он закрывает её за мной.
Медленно провожу взглядом по пространству. Справа, кажется, гостиная. Там зелёный бархатный диван и маленький приставной столик, но больше ничего. Телевизора я не вижу.
Я вытягиваю шею через проход, видя холодильник в соседнем помещении, но отсюда не вижу всю кухню целиком.
Впереди коридор, ещё дверные проёмы, которые, возможно, ведут в столовую и ванную. Наверное, есть чёрный ход, но насчёт двора я не уверена. Дома стоят близко друг к другу.
Я не вижу родителей. Никакой принимающей семьи.
– Примерно двадцать лет назад здесь было наводнение, – говорит мне Фэрроу. – Ты же знала об этом, да?
Я переминаюсь с ноги на ногу, грубый нелакированный пол скрипит под моими кроссовками.
– Да, – бормочу я.
Мы поднялись выше от моста, чтобы добраться до Нок–Хилл, но река – не единственное, что грозит выйти из берегов во время сильных дождей.
Водопады, в честь которых назван мой город, впадают в водоём, питающий ручей, который при необходимости переполняется через водосброс.
Но в тот год, как мне рассказывали, этот водосброс не выдержал.
Шоссе было смыто, людям буквально пришлось останавливать машины, выходить и бежать.
– У Шелбурн–Фоллз была инфраструктура, чтобы сдержать поток, – говорит он мне. – У нас ее не было, потому что городской бюджет уплывал прямо в карманы дурных людей. Они разбогатели, доведя этот город до ручки.
Было бы нереалистично держать злобу на мой город из–за погоды, которую мы не могли контролировать, но будь я на их месте, я, возможно, тоже была бы озлоблена. Это понятно. Я просто впечатлена, что он знает, что город Уэстон тоже виноват.
Вода заполнила этот район, как грязная вода в мелкой чашке, и хотя эти дома стоят на шести футах над землёй, в относительной безопасности, бизнесы в центре города не выжили. Владельцы, многие из которых жили на Нок–Хилл, эвакуировались.