Как будто я диковинка, а не настоящий участник.
Так всегда бывает. Если я выигрываю, это потому, что они позволили. Если проигрываю – ну это ожидаемо. Ничто из того, что я сделаю, не будет для них заслуженным.
И от этого чувствуешь, что у холма нет вершины. Что этому не будет конца.
Когда мы заканчиваем третий круг, я замечаю отца, стоящего со скрещёнными руками и наблюдающего. Я снова поворачиваюсь вперёд, но вижу Хантера.
По крайней мере, мне показалось, что это был он.
Он стоял перед комментаторской кабинкой, это было быстро, но на нём был чёрный костюм и белая рубашка, а руки в карманах.
Он смотрел, как я пролетаю мимо, и я снова слышу его слова в голове. Может, единственный способ победить его – это остаться.
Знать, что мы можем контролировать, а что нет. Знать свой собственный разум и то, что мне не нужно разрешение или одобрение, особенно от людей, которых я не знаю или не люблю.
Припев в ушах заряжает мои руки и ноги, я крепче сжимаю руль, влетаю в поворот, потом в другой и скольжу по траектории, как учил Фэрроу.
Я обхожу парня на последнем месте, потом Билли Уотерса и обхожу чёрный байк с красными акцентами. Я выхожу в середину, понемногу увеличивая скорость, и оказываюсь на хвосте у лидеров.
Они ускоряются, я тоже прибавляю, и они снова увеличивают темп. Я улыбаюсь под шлемом, сердце замирает где–то в горле.
Мы летим круг за кругом, я вписываюсь в повороты, держась наравне. Финишная черта приближается, и я выжимаю ещё немного, пока...
Мы проносимся мимо, пролетая через финишную черту под флагом и продолжая движение, медленно сбавляя скорость. Третья.
Кажется, я была третьей.
Я трясусь от смеха, объезжая круг до старта и останавливаясь сбоку. Я не смотрю на других парней и не буду переживать о том, что они скажут.
Когда–нибудь мы повторим это. Помяните моё слово.
Отец подбегает, за ним Хоук, Аро, Мэйс, Коди и Корал.
Я сияю.
– Это было так весело, – говорю я отцу.
Он смотрит на меня так, будто я превысила все планы, но я вижу, как на его лице проступает улыбка, пока он помогает мне снять шлем, и я стягиваю перчатки.
– Ты гонялась, – говорит он. – Кто тебя этому научил?
Я сверкаю ему широкой улыбкой во все зубы, но не разжимаю их, и он понимает – сегодня ответа не получит. Может, когда–нибудь я расскажу ему о Фэрроу, когда буду уверена, что папа его не убьёт.
Чёрт, если я смогу тренироваться у отца и получать наставления от Фэрроу и Ноя, меня ничто не остановит, и уж тем более никто не догонит. Хотя у Фэрроу и Ноя совершенно разные стили. Не думаю, что они сработались бы вместе.
– Вторники и четверги, с четырёх до шести, – говорит папа. – Здесь, на треке. Принято?
Я быстро киваю. Он будет меня тренировать?
Он передаёт мой шлем Аро.
– И я договариваюсь для тебя с персональным тренером в «Astrophysics», – говорит он.
Я морщусь.
– Тренировки?
Он прищуривается, и я мгновенно убираю это выражение с лица.
– Извини, да.
Все его гонщики ходят к тренеру. Это часть программы, и здесь он мой тренер. Не отец.
Он слегка улыбается и подходит, целуя меня в макушку.
А потом отступает, освобождая место для моих друзей.
Девчонки налетают.
– Это было потрясающе, – выпаливает Корал.
– Ты неслась так быстро, я думала, сейчас умру, – смеётся Мэйс.
Я обнимаю Аро и оглядываюсь.
– Где Хантер?
Аро пожимает плечами.
– Я его не видела.
Я смотрю на остальных – они качают головами. Никто не знает.
Но он был здесь.
Глава 29. Хантер
Кейд везёт нас обратно в Уэстон, и я не знаю, почему позволил ему вести мою машину. Даже не знаю, зачем он попросил. Он ненавидит старые вещи.
– Это что, реальное радио? – Он нажимает на кнопки, стрелка мечется влево–вправо в поисках музыки. – Не типа спутникового радио или чего–то такого?
Он смотрит на меня с выражением, в котором смешались недоумение и неверие. Я тихо трясусь от смеха и смотрю в окно.
– Зато сиденья в виде дивана полезные, – добавляет он игривым тоном.
Да, полезные.
Мы едем обратно через город и катимся по Хай–стрит к реке.
– Почему ты её не подождал? – спрашивает он.
– Она будет праздновать. – Я достаю телефон и начинаю листать. – Там её друзья и семья.
– Ты её друг, – указывает он на очевидное, – и её семья.
Я поворачиваюсь к нему.
– Меня не пригласили.
– Её парню не нужно приглашение.
– Я ей не парень.
Я не хочу звучать побеждённым, но она никого не посылала с сообщением, не просила встретить её в Фоллз. Она сказала, что задержится. И всё. Это я сам решил, что хочу быть там для неё. Она не просила.