А в конце концов мы окажемся ещё дальше друг от друга.
– Что? – спрашивает он.
Я смотрю на нас в зеркало и вижу, как он смотрит на меня в отражении.
– Просто уже боюсь следующего года, – говорю я ему. – Колледжа.
– А, да. Это. – Он проводит рукой по волосам. – Кейд всё испортил с моим заявлением в Чикагский университет, так что мне нужно это уладить.
Я обнимаю его крепче.
– Я люблю тебя, – говорит он, целуя меня в макушку. – И я горжусь тобой. Ты была прекрасна на том треке. Там твоё место.
Я улыбаюсь про себя. Что бы ни случилось, даже десять миль разлуки будут даваться тяжело, но я тоже иду к своим целям, и возвращение домой – это, наверное, свой плюс.
В любом случае, он меня любит, и у нас впереди зимние ночи, весенние дожди и летняя жара до следующей осени.
Я пытаюсь сглотнуть сухость во рту, и боль пронзает желудок.
– О боже, я умираю с голоду.
Я ничего не ела с сегодняшнего завтрака, который готовили отцы.
– В «Брейкерс»? – предлагает он.
Я киваю, и он подходит, обнимая меня, пока мы целуемся.
Я смотрю на полку, его губы всё ещё на моих.
– О, класс. Полотенца, – щебечу я.
Мне нужно привести себя в порядок перед едой.
Но он бросает взгляд на стопку с белыми полотенцами для футболистов и снова падает на скамью, смеясь. Я не знаю, почему.
***
Я оборачиваюсь, в последний раз окидывая взглядом спальню Уинслет. Не знаю, усну ли я здесь когда–нибудь снова, но знаю, что буду рядом. Хантер по–прежнему будет жить в соседнем доме, хоть и переезжает домой. Я уже мечтаю о воскресных днях, когда идёт дождь и нам хочется исчезнуть на пару часов где–то, где не будет тесного заднего сиденья. Но по этому дому я буду скучать.
И уж точно буду скучать по той клетке. Прошлая ночь была невероятной.
– Дилан, ты готова? – зовёт снизу Хантер.
На улице играет музыка – из чьей–то машины – и люди снуют в дом и из дома, ожидая, чтобы отвести меня к мосту и отпустить обратно к Пиратам.
– Почти! – кричу я в ответ.
Я смахиваю со стола записки – приберегла их напоследок, когда собирала все свои вещи. Забирать их из дома кажется неправильным. Они не мои, но Хоук захочет их увидеть, а кто–то оставил их здесь для меня, чтобы я нашла. Я их верну. Когда–нибудь.
Я запихиваю записки в рюкзак, проверяю, закрыто ли окно, и ещё раз окидываю взглядом комнату, выключая свет.
Закрываю дверь и ухожу, сбегая по лестнице. Хантер ловит меня в объятия, когда я влетаю в гостиную.
– Не хочу тебя отдавать, – шепчет он, нависая над моими губами.
Я целую его.
– Ты будешь у своих родителей, – говорю я, целуя снова, – и уже не по ту сторону реки.
– Но он будет с нами целыми днями, – добавляет Корал, проходя мимо с мусорным пакетом, чтобы вынести его на тротуар.
Я вздыхаю, глядя на Хантера, пока она выходит на крыльцо, а Мэйс и Коди заходят.
– Верно.
Он не возвращается в школу. У его команды ещё как минимум четыре игры, и он хочет быть здесь. Просто он здесь больше не живёт. Он едет домой, в свою комнату, и будет приезжать сюда на учёбу и тренировки.
– Ты точно не против такого решения? – спрашивает он.
– Оно правильное.
Бунтари ему подходят.
– Хантер! – орёт Фэрроу с улицы.
Хантер смотрит на дверь, потом снова на меня и целует мою макушку.
– Встретимся на улице.
Я отпускаю его, и Мэйс протягивает мне мой телефон.
– Вечеринка на Хэллоуин в пятницу после игры на катке, – говорит она мне. – Мы все вбили свои номера.
– Отлично. – Я убираю телефон. Уезжать легче, зная, что вернусь на игру Хантера через пять дней.
– Мне что–нибудь привезти? – спрашиваю я. Вряд ли я смогу раздобыть выпивку, но с пиццей я справлюсь отлично.
Корал снова входит в дом, уже без мусорного пакета.
– Можешь привезти своего папу.
Мэйс и Коди смеются, а я морщусь.
– Фу.
– Привози всю компанию, – говорит Корал. – Будет круто.
Коди снимает мою куртку Пиратов и протягивает мне.
– Я знаю, мы выиграли, но...
Я качаю головой.
– Оставь себе, – говорю я ей. – Мне нравится мысль, что она останется здесь, вообще–то. – Я оглядываюсь на них троих. – Передашь кому–нибудь другому, когда придёт время.
Я продеваю руки в лямки рюкзака и иду на кухню, проверяя, не осталось ли ещё что–то моё.
Я указываю на холодильник.
– Там осталась еда, которую я не могу забрать домой, так что угощайтесь.
– Ты что, свистнула футболку? – спрашивает Корал.
Я замираю, вспоминая футболку No Fear, которую нашла в шкафу. Я распахиваю куртку и смотрю.
– А что, нельзя? Она чья–то?
– Она была здесь, – говорит кто–то другой, и я вижу, как в дом заходит Арлет. – Одежда всегда была здесь.