Сейчас.
Она прыгает, задыхается и мгновенно жалеет об этом, но уже поздно. Сделав глубокий вдох, она падает в ночную реку, желудок уходит куда–то вверх, к диафрагме.
Но она заталкивает страх обратно в горло, закрывает глаза и врезается в воду. Её поглощает холод, мгновенно проникающий в кости, но она сжимает кулак вокруг верёвки, работает руками и бьёт ногами.
Вынырнув на поверхность, она оглядывается, затем смотрит вверх – верёвка натянута между ней и эвакуатором наверху. Достав из кармана налобный фонарь, она натягивает ремешок на голову, нажимает кнопку, стоя в воде. Коричневая вода вокруг освещается, она делает вдох и быстро ныряет.
Свет фонаря освещает пространство вокруг, она погружается, отчаянно работая ногами.
Внизу что–то блестит, похожее на сверкающие камни, и ей требуется секунда, чтобы понять – это монетки, которые бросают люди, проходя по мосту.
А потом... появляется прямая линия. Природа не создаёт прямых линий.
Она протягивает руку, касаясь стального шкафчика, покрытого слоем грязи и слизи. Он стоит почти вертикально, задний угол уткнулся в дно реки. Работая быстро, она тянет верёвку – она оставила себе достаточно слабины – и обвязывает её вокруг середины, выныривая за воздухом всего раз, прежде чем снова нырнуть и завязать второй узел, сверху и снизу.
Она начинает всплывать, но свет фонаря выхватывает участок чистой воды футах в пятнадцати.
Она замирает, видя, как из темноты проявляется водительская сторона автомобиля.
Та самая машина...
Она здесь.
А затем облако мути проносится мимо с течением, и машина снова исчезает.
Она думает о том, чтобы подплыть, но решает не делать этого. Снова вынырнув на поверхность, она быстро плывёт к берегу Фоллз, поднимается обратно на мост и идёт к грузовику. Нажав на рычаг, она наматывает верёвку, прикреплённую к цепи, которая идёт к крану. Свесившись через перила моста, она смотрит, как старый школьный шкафчик поднимается из реки, вода хлещет из его щелей.
Подтянув его, она направляет его в кузов грузовика, срывает с головы фонарь и хватает фонарик. Забравшись в машину, она разворачивается на мосту и едет обратно в Фоллз.
Это не занимает много времени. Она – гений планировки. Учитывает все сложности. Она знает, по каким дорогам ехать, чтобы избежать полиции. Она привезла с собой тележку, чтобы загрузить на неё шкафчик. Она знает, какая дверь в коридоре старшеклассников школы Шелбурн–Фоллз не запирается.
Ей не нужна помощь. Не нужна жалость.
Час спустя она смотрит на мамин шкафчик, стоящий снова в витрине, где ему и место.
– Прости, Дилан, – говорит Томасин, вытирая воду с подбородка. – Но, пожалуй, я позволю Кейду повеселиться, в конце концов.
Она задвигает стеклянную дверцу и уходит, глубоко выдыхая.
– Я тоже когда–нибудь повеселюсь, – шепчет она.
КОНЕЦ