Я замираю на секунду.
Полагаю, моя утренняя речь разнеслась по школе.
– На всю жизнь Бунтарка, – дразнит девушка за стойкой.
Фэрроу появляется рядом со мной, смеясь и отталкивая парня. Он выбрасывает мой гамбургер и берёт мне другой.
– Да ладно, ребята, – говорит он. – Нам надо поддерживать её силы. Дайте ей поесть.
Он обнимает меня за плечи, но я сбрасываю его руку, следуя за ним через столовую.
– Как прошло утро? – спрашивает он.
– Проще простого.
– У тебя волосы синие.
Правда?
Кто–то, должно быть, нанёс что–то – или распылил что–то – в мои волосы, хотя не понимаю, как я этого не заметила. Позже зайду в туалет и посмотрю. Не сейчас.
Мы останавливаемся, и я ставлю свой поднос на круглый стол рядом с подносом Хантера. Все парни, что были сегодня утром на моей кухне, слоняются вокруг, и я узнаю девушку из канцелярии – Коди. Она сидит справа от Хантера, Мэйс и Корал – на стульях рядом с ней. Я сажусь на стол, лицом к Хантеру, и засовываю яблоко в карман куртки.
Поднимаю новый гамбургер, разворачиваю бумажную упаковку.
Хантер смотрит на меня.
– Тебя удовлетворяет, – спрашиваю я его, – видеть меня без союзников, а себя – со всеми ними?
– С чего ты взяла, что это может меня удовлетворять?
Фэрроу проплывает между нами, протягивая руку вокруг Коди, чтобы схватить футбольный мяч.
– Дело не в том, что у тебя не было друзей дома. – Я откусываю маленький кусочек, а затем поднимаю глаза, глядя прямо на своего кузена. – Ты просто позволил Кейду забрать их всех.
Никто вокруг не смотрит на нас, но они притихли. Слушают.
– Ты общался как можно меньше, – говорю я. – Пропускал обеды. Шёл слушать музыку в машине. Может, коротал время в библиотеке.
Он запрокидывает голову.
– Скучаю по библиотеке, – размышляет он. – Идеальное место, чтобы побыть одному.
Что–то в его тоне заставляет меня замереть.
Девушка перед ним отступает с дороги, словно читая сигнал, и мой взгляд перескакивает с неё на него.
Он бросает взгляд на Фэрроу, я поворачиваюсь к Фэрроу, и затем…
Фэрроу запускает футбольный мяч через всю столовую, и я смотрю, как Кэлвин уже бежит, подпрыгивая в воздухе, чтобы поймать его. Мяч погружается в его руки, и почему–то он обрушивается на стол с ланч–подносами, который мог бы легко обойти. Студенты кричат, еда летит во все стороны.
Люди ликуют и воют, вся столовая погружается в хаос.
Кэлвин соскальзывает на колени девушки, весь в дерьме, а она кричит:
– Слезь с меня!
Я просто смотрю, широко раскрыв глаза.
Учитель бросается в гущу событий.
– Хватит! – рявкает он.
Но пока все отвлечены, Мэйс оказывается передо мной и стаскивает меня со стола.
– Что? – задыхаюсь я, когда она перекидывает меня через плечо, и её ключица впивается в живот, выбивая из меня воздух.
– Прекрати! – кричу я.
Но едва слышу собственный голос из–за переполоха, который устроил Кэлвин.
Мэйс выносит меня из столовой, а я извиваюсь и вырываюсь, мельком видя полдюжины пар обуви, идущих с нами.
– Отпусти меня! – кричу я.
Как, чёрт возьми, она может удерживать меня? Не настолько же у неё больше мышц, чем у меня.
Они тащат меня по коридору, направо и через двустворчатые двери. Я царапаю и скребу любую стену, до которой могу дотянуться, пытаясь ухватиться за дверные косяки для рычага, но меньше чем за двадцать секунд я снова стою прямо, с меня стягивают куртку, а запястья фиксируют за спиной. Длинный кусок верёвки обмотан вокруг моих запястий, спина прижата к деревянной балке, идущей с первого до второго этажа школьной библиотеки. Я смотрю вверх и по сторонам, замечая, что свет выключен, по полу разбросаны бумаги, а стулья сложены на рабочих столах. Старые iMac стоят в различных кабинках, и пыль покрывает почти всё. Книги всё ещё на полках, но место выглядит так, будто им не пользовались десятилетие. Или два.
Мэйс держит мою куртку, залезает в карман и вытаскивает мой кошелёк. Она забирает наличные, перебирая их ногтем.
– Негусто, – говорит она всем.
– У таких сучек, как она, кредитки, – говорит Кэлвин.
Коди стоит позади всех, тихо наблюдая.
– Карточки оставьте, – говорит Фэрроу, забирая у Мэйс мой телефон и бросая его Хантеру. – Водительские права уничтожьте.
Я мечусь взглядом к Мэйс. Она вытаскивает моё удостоверение из кошелька и засовывает в карман вместе с деньгами.
– Нет! – кричу я. Затем перевожу взгляд на Фэрроу. – Ты сказал, я смогу кататься.
– Сможешь, – дразнит он. – Сколько захочешь. Только не попадайся. – Его глаза сверкают. – Или ты пробудешь здесь на шестьдесят дней дольше, чем планировала.