Фэрроу тянется ко мне, и как раз в этот момент я бросаю банку, поднимая руки вверх.
Он нависает надо мной, а я смотрю в землю, пытаясь не рассмеяться.
– Снимите этот чёртов флаг со столба! – кто–то кричит из окна.
– Что происходит? – где–то кричит учитель.
И я наблюдаю, как Кэлвин запрыгивает на шест, пытаясь спустить вражеский флаг, но немедленно… соскальзывает вниз по растворителю.
Вой и крики звучат непрерывной чередой, воздух наполняется злобной бранью, пока один за другим люди пытаются взобраться на шест, чтобы сорвать флаг.
Я скрещиваю руки на груди, смеясь, и уже почти достаю телефон, чтобы снять видео, но это просто лишит меня телефона. Избегая глаз Фэрроу, я с любовью смотрю вверх на череп со скрещёнными костями, развевающийся в небе Уэстона.
Но тут слева от меня вспыхивает огонёк. Я смотрю туда и вижу, как Хантер подходит, поднося зажигалку к шесту. Сердце колотится в груди, когда пламя, словно ветер, распространяется по стальной балке, следуя по следу растворителя всё выше и выше. Край флага вспыхивает, и я наблюдаю, как пиратский стяг сгорает, а все вокруг взрываются ликованием.
Мгновение – и его нет, Фэрроу и его друзья смеются, а Хантер поднимает глаза, глядя на меня.
Чёрт.
***
Моторное масло не горит. Оно лишь воспламеняется. Надо было использовать моторное масло.
У забора…
Я достаю ключ из кармана и иду вдоль края парковки. В воздухе раздаётся свисток, с футбольного поля доносятся крики. Мельком я вижу их сквозь щели в трибунах. Игроки бегают туда–сюда, потея под тёплым осенним солнцем. Я подхожу к забору, наблюдая, как лёгкий ветерок развевает волосы Хантера.
Тренер Дуит стоит над ним, крича, пока Хантер отжимается под палящими лучами солнца, играющими на его плечах и спине. Я не вижу, как пот скручивает кончики его волос на затылке и висках, но я знаю, как он выглядит во время тренировки.
По крайней мере, меня не заставляют отжиматься за инцидент с флагом. Удивлена, что его наказывают, но, полагаю, разжечь огонь – это перебор для учителей.
Это было так не похоже на Хантера. И всё же точно в его духе – быть таким изобретательным в критический момент. Он всё ещё отличник, готова поспорить.
Ладони его рук вжимаются в выгоревшую траву поля, и я слышу, как скрипучие трибуны ноют на ветру. Сзади меня заводятся автомобильные двигатели, люди уезжают из школы. Я достаю телефон, поднимаю его и делаю снимок команды, работающей на поле.
«Нет добычи – нет платы», – печатаю я подпись к фото.
#подчёрнымфлагоммыплывём
Убираю телефон, уже чувствуя, как он вибрирует от уведомлений. Через плечо я замечаю мотоцикл, который оставил мне Фэрроу. Красный с белым, новая модель Ninja. Я поднимаю брови, впечатлённая, но тут же урезониваю свое удивление, потому что он, наверное, краденый.
Я ещё раз бросаю взгляд на Хантера, видя, как Фэрроу и ребята выстраиваются в ряд с ним, пока он продолжает отжиматься.
Один за другим они все опускаются на руки и носки, принимая наказание вместе с ним, упражняясь в унисон.
Пираты никогда бы не сделали этого для него. Ни для кого.
Подходя к мотоциклу, я перекидываю ногу и вставляю ключ. Мне стоит осмотреть его – проверить шины, посмотреть на тормоза, сделать пробный круг по парковке, чтобы убедиться, что они его не повредили, но я просто хочу убраться отсюда.
Снимая шлем с руля, я надеваю его, застёгиваю и берусь за руль. Завожу байк, добавляю газу и чувствую, как машина рвётся подо мной. Раскачивая кисть взад–вперёд, я чувствую, как крутятся колёса, поворачиваю, вырываюсь вперёд, ставя ноги на подножки.
Я несусь по парковке, обгоняя машину и слыша, как она сигналит мне, когда вырываюсь на улицу впереди. Мотоцикл гудит под бёдрами, пульсируя через руль вверх по рукам, в грудь, и меньше чем за три секунды всё расслабляется. Я наклоняюсь вперёд, сливаясь с линией обзора, и сжимаю челюсть, чтобы сдержать улыбку.
Дом недалеко, и мне хочется сделать круг, чтобы почувствовать байк, просто ознакомиться с местностью.
Но у меня нет прав.
Мне нужно зайти в интернет, запросить дубликат и посмотреть, смогу ли я распечатать копию, чтобы носить с собой, пока она не придёт.
Я поворачиваю на Нок–Хилл, проношусь по улице, как стрела, и подруливаю к обочине. Заглушив мотоцикл, я слезаю с него и снимаю шлем, замечая свою спальню на втором этаже. Занавески развеваются на ветру, врывающемся через открытое окно сбоку дома. Свет сверху тоже включен.
Я оставила свет включённым?