– Возможно. – Он оглядывается, и видно, что он хотел бы провести здесь больше времени. – Но я ни за что не стану проверять этот дом ультрафиолетовой лампой. Это обеспечит мне ночные кошмары.
Я фыркаю.
– Если бы ты так волновался, ты бы не позволил мне остаться.
– Я все ещё принимаю решение.
Хоук всего на несколько лет старше Кейда, Хантера и меня, но он знает больше, и мы никогда об этом не забываем.
Он достаёт что–то из заднего кармана.
– Запасной телефон. – Протягивает мне. – Держи заряженным. Скрытым. В беззвучном режиме.
Я беру его, нажимаю кнопку, чтобы увидеть, как загорается экран.
– Ты знаешь код, если окажешься в опасности, – говорит он мне.
Я киваю. Отправлю ему 2357. Он придумал это. Простые числа. Не спрашивайте, почему.
Затем он достаёт смарт–часы и надевает их мне на запястье.
– Они будут подавать уведомление, если я позвоню или напишу на них, но я буду делать это только в крайнем случае, – объясняет он. – В остальных случаях буду звонить на твой обычный телефон.
Отлично. Ещё одна вещь, которую нужно заряжать. Как он ожидает, что я буду это делать с одним шнуром?
– Где твоя куртка? – внезапно спрашивает он.
Я откусываю ещё.
– Где–то, – бормочу я с набитым ртом, избегая его глаз.
– Тебя обокрали.
Я откусываю ещё. Слышу, как он выдыхает, залезает в нагрудный карман, берёт мою руку и сует в неё пачку купюр. Я расширяю глаза, поднимая деньги.
– Что… – я кашляю через еду, встречаясь с его глазами. – О, как же здорово быть кузиной человека, который готовится к концу света!
– Я не готовлюсь к концу света, – ворчит он. – Просто никогда не знаешь, когда придётся прятаться. Или срочно уезжать из страны.
Я хихикаю, засовывая деньги в карман.
– Только на необходимое, – заявляет он. – Если не потратишь – вернёшь. И не дай им это забрать. Веди себя как Трент, чёрт возьми.
Я отдаю ему честь и поднимаю привезённый им напиток, пробуя лимонад через соломинку.
– Пошли. Хочу кое–что тебе показать, – говорит он.
Я ставлю тако и отряхиваю руки, стягиваю с его талии намотанный худи и натягиваю на себя. Он направляется к двери, которую я считала кладовкой, и пропускает меня вперёд.
– Иди первой, – говорит он.
Будь это кто–то другой – ни за что не пошла бы. Но раз уж он просит, я подчиняюсь и поднимаюсь по лестнице. Иду вверх, петляя ступень за ступенью, но не успеваю сделать и пары шагов, как Хоук командует:
– Так, стоп.
Я оборачиваюсь, видя его чуть ниже себя. Но вместо того, чтобы пойти за мной направо, он проводит рукой по панели слева – по стене – и бьет по ней кулаком. Доска с щелчком отскакивает, и он с легкостью сдвигает ее, открывая еще один пролет, уходящий глубже вниз.
Откуда–то, не видно откуда, льется свет, но сама лестница выглядит куда более заброшенной. Камни покрыты паутиной, а из подвала тянет сквозняком. Зачем ее прятали?
– Жутковато, – бормочу я скорее для себя.
Он делает мне знак следовать за ним и начинает спускаться. Я иду следом, и мы кружим вниз по спирали, виток за витком.
Внизу нас встречает просторная комната. Но никаких коробок, старых ламп или древнего гардероба. Вместо этого – стол со стульями, камин таких размеров, что в нем можно сидеть, и шкафы вдоль стен с полками, уставленными старыми банками, посудой и жестяными коробками. На столе брошена одинокая белая тарелка, а сквозь все окна на западной стене льется свет позднего послеобеденного солнца.
Я оглядываюсь, замечая два коридора и, в конце одного из них, наверное, еще одну комнату.
– Да это же…
– Еще одна кухня, – говорит Хоук.
Я замечаю большую раковину и дровяную печь, но никаких электрических приборов. Ни холодильника, ни посудомойки. Судя по посеревшему мраморному полу, когда–то бывшему черно–белым, этой комнатой не пользовались больше ста лет.
– Не думала, что эти дома настолько старые, – тихо говорю я.
– В свое время они для чего–то служили, – замечает он. – Вероятно, это были комнаты прислуги, а та – лестница для слуг.
Он кивает на лестницу, по которой мы только что спустились.
– Дальше – интереснее, – обещает он.
Поманив меня за собой, он пересекает кухню, обходит камин и направляется к одному из коридоров. Мы останавливаемся, глядя на дверь впереди, которая хлопает на ветру, а прямо за ней, в закрытом стеной заднем дворике, кружат сухие листья.
Выход на уровень земли. Незапертая дверь. Без ручки. Отлично.
Я направляюсь к ней.
– Конечно, если кто–то действительно захочет до тебя добраться, попасть через парадную для него не составит труда, – говорит за моей спиной Хоук.