– И не говори сегодня ни с кем здесь, – командует он. – Поняла? Если я увижу, что ты разговариваешь…
– То что?
Остальные слезают с байков, и я перекидываю ногу.
– Ты знаешь, что, – говорит Фэрроу. – Тебе никогда не было интересно посмотреть, что будет, если ты хоть раз на самом деле сделаешь то, что тебе говорят?
Я поднимаю подбородок.
Он наклоняется ко мне, когда я не отвечаю, и я замечаю Хантера справа от себя, далеко за плечом Фэрроу. Он сидит на капоте своей машины, окруженной другими автомобилями, которые выстроились вокруг костра. Люди ходят и танцуют, огонь поблескивает в его глазах, пока он наблюдает за мной и подносит напиток к губам.
– Давай, девственница, – бормочет Фэрроу. – Попробуй что–то новое.
Он берет меня за руку и ведет к вечеринке, глаза Хантера все еще преследуют нас, пока я не убираю свою руку.
Мы останавливаемся в толпе людей, жар костра окружает меня, но не достигает лица. Фэрроу и Кэлвин стоят передо мной, возвышаясь на несколько дюймов над моей линией обзора, пока играет музыка и раздаются свистки.
У костра что–то происходит, но я не могу разглядеть поверх ребят, что именно.
– У–у–у! – воет ТиСи, но я не знаю, почему.
За ним подхватывает кто–то позади:
– О да!
Я пытаюсь разглядеть, что происходит вокруг, но мне на плечо что–то проливают – что–то коричневое со льдом. Я поднимаю глаза на Констина, шрам на его лице, полученный от «Грин–стрит», вздулся и покраснел. Должно быть, ему было больно.
– В нем нет наркоты, – говорит он, все еще протягивая его мне.
Фэрроу стоит рядом и делает глоток из пива, которое теперь волшебным образом оказалось в его руке.
– Тебя окружают шесть парней, у каждого из которых шестьдесят фунтов мышц для тебя, – указывает он. – Нам не нужно было бы тебя травить, чтобы получить то, что мы хотим.
– И вообще, ты принадлежишь только одному из нас, – добавляет Кэлвин. – Он скоро тебя увидит. Сомневаюсь, что он захочет тратить впустую хоть одну из тех двенадцати ночей, что у него с тобой остались.
Что? Кто?
Фэрроу усмехается, пока толпа ликует, но больше никто ничего не добавляет.
Я беру напиток, не думая. Хочу спросить, что они имеют в виду. Кому я принадлежу?
Но, наверное, никому. Это явно угроза, и я не собираюсь удостаивать ее своим вниманием. Они просто хотят свести меня с ума.
Я принюхиваюсь к напитку, чувствуя запах рома с колой. И я на самом деле не думаю, что они использовали бы наркотики, чтобы затащить меня в постель, но не сомневаюсь, что применили бы их, чтобы заставить меня вести себя как дура на видео. Мои родители научили меня этому рано. Камеры повсюду, а люди – дерьмо.
– Кроме того, – тихо говорит Кэлвин, – здесь и без тебя есть на что посмотреть. Слышала когда–нибудь про губную помаду?
Я делаю глоток.
– Мне так жаль, что я тебя не привлекаю. Это отстой.
Кто–то сдержанно смеется, а Фэрроу опрокидывает пиво, допивая бутылку. Передает ее Кэлвину, а затем подходит к костру, и я наконец могу разглядеть, что происходит.
Обнаженную девушку прижимают к машине, темноволосый парень в черных штанах двигается к ней.
Они делают то самое, что я видела прошлой ночью.
Пара, правда, другая.
Не могу разобрать, полностью ли она обнажена, но вижу голые руки, плечи и полоску открытой кожи. Гораздо ниже ее бедер.
Сколько ей лет?
Хантер делает глоток, его ноги закинуты на бампер машины, а окружающие люди улюлюкают и свистят. Он поднимает глаза, наблюдая за представлением, а я смотрю…
Не на представление. На него.
Он сидит там, пока Фэрроу срывает с себя футболку, хлопает другого парня по плечу и ждет, пока тот отойдет, будто его сменяют с поста. Подходит ближе, обвивает ее тело своим, оба медленно двигаются навстречу друг другу, а глаза Хантера все это время прикованы к ним.
Я не вижу ее лицо четко, но ее голова запрокидывается назад, дыхание развевает волосы на лице. Хантер смотрит, как его друг держит ее, и мне почти нечем дышать.
Ему это нравится.
Не знаю, почему меня это удивляет. Он же не священник, а я каждый раз поражаюсь, когда это понимаю. Когда до меня доходит, что он будет наедине с девушками. Уверена, он уже был.
Просто он очень скрытен во всем. Не как Кейд, который хочет, чтобы все знали, что он только что трахался.
Я направляюсь к Хантеру, оставляя компанию Фэрроу позади, и иду по холодной траве. Хантер встречается со мной глазами, видя мое приближение, но снова поворачивается к представлению, делая еще один глоток.
Я останавливаюсь рядом с его машиной, но стою лицом к костру, наблюдая, как Фэрроу не–совсем–трахает девушку.