Но я захлопываю бардачок и снова сажусь прямо, не глядя на нее.
– Деньги моих родителей или твоих родителей – неважно.
Она замолкает на секунду, и наконец вынимает руку из кармана.
Я достаю наличные, а она открывает свою дверь.
– Я вернусь.
Я швыряю кошелек обратно в бардачок и поднимаю глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как она собирает волосы в высокий хвост. Худи приподнимается, когда она закидывает руки, и двое моих одноклассников, Мариус Кент и Дэниел Кокур, прислонившиеся к стене ресторана, пялятся на ее обнаженный живот и бедра. Она закрепляет волосы, хватается за ручку двери в женский туалет, а парни провожают ее взглядом.
Я с силой захлопываю бардачок. Если люди смотрят на нее так здесь, наверняка и в Фоллз тоже. Когда я жил там, немногие парни решались открыто проявлять интерес – просто потому, что боялись. Или ее, или Джареда. Все боятся отца Дилан.
Кроме меня.
И Кейда.
Мы его знаем.
Но в следующем году она уедет в колледж и встретит кучу парней, которые понятия не имеют, кто ее отец.
Выхожу из машины, обхожу ее спереди, оставляю двигатель работать, а музыку играть. Прислоняюсь спиной к капоту и снимаю блокировку телефона.
Хочу позвонить Кейду. Я тогда старался не думать об этом и о том, почему сковал их вместе наручниками в Ночь вражды. Они оба были там, вместе, а я – в маске. Это было спонтанное решение.
Но я не задумывался, почему я это сделал, пока она не спросила меня сегодня.
Сколько они просидели в ловушке? Делили ли одну кровать?
Мне нужно перестать париться. Если я когда–нибудь хочу жить так, чтобы он не имел значения, мне придется отказаться и от нее. И от Хоука, и от Куинн, и…
От ЭйДжей.
Я опускаю глаза, тяжесть на сердце становится больше при мысли о моей младшей сестре. Не уверен, увидит ли она когда–нибудь своих братьев в одной комнате снова.
Но она увидит нас вместе на стадионе.
Сара Пауэрс подкатывает на роликах, держа в одной руке поднос с двумя напитками, а в другой – коричневый пакет.
– Привет, Хантер, – говорит она, протягивая мне пакет. – Готов к игре?
Ставлю еду на машину, забираю напитки и отдаю ей деньги.
– В каком–то смысле, – отвечаю я. – Сдачи не надо.
Она улыбается, разворачивается и проезжает мимо Дилан, удаляясь.
Я протягиваю Дилан ее молочный коктейль.
– Тебе нужно заехать в продуктовый? – спрашиваю я. – Они не оставили тебе еды в доме.
Достаю из пакета бургеры, картошку и кольца. Мы оба облокачиваемся на машину, разворачивая наши сэндвичи.
– Ну, кто–то оставил, – говорит она мне. – Я вернулась из школы, а холодильник забит.
Она поворачивает бургер влево–вправо, склонив голову, пока не находит идеальное место для атаки. Откусывает, губы смыкаются, пока она жует.
Я тоже откусываю.
Кто–то положил еду в ее холодильник? Если бы это был кто–то из наших, они бы сказали об этом в барбершопе раньше. Наверное, Хоук. Или его девушка, о которой Дилан писала в сообщениях. Я слышал, она из Уэстона.
Дилан кивает подбородком в сторону официантки, Сары.
– У нее есть парень?
Я смотрю на Сару, пока она принимает заказ у окна и катится к машине в пяти местах от нас. Ее футболка завязана над пупком, а розовые леггинсы обрисовывают все изгибы.
– Не знаю, – говорю я ей, опуская взгляд.
– Где ты нашел эту песню?
– Не помню.
Она пытается завязать разговор, и, наверное, я сам этого добивался, но не хочу говорить так, будто ничего не изменилось.
Втыкаю соломинку в напиток, но она забирает мою колу, не дав мне сделать глоток, и отпивает.
Она протягивает ее мне, а я пью, пока она снимает крышку со своего молочного коктейля и макает в него картошку.
– В какие колледжи ты подаешь документы? – спрашивает она.
– Еще не решил.
– Ты пойдешь на осенний бал Уэстона?
– Не думал об этом.
Она ест. Я ем. И мы пьем колу, пока она макает картошку в мороженое.
Она изучает бургер, выбирая место для следующего укуса.
– Хочешь знать, что он мне сказал?
Я замираю на полуслове, сжимаю зубы на долю секунды.
Он. Кейд.
Я слышу, как она сглатывает, а затем снова отпивает моей колы, прежде чем продолжить:
– Мне нравилось расти вместе с вами двумя, знаешь?
Да, знаю. Она следовала за ним, я следовал за ней…
– Мне нравилось расти и с Хоуком, и с Куинн, но в основном с тобой и Кейдом, – продолжает она. – Мы были одного возраста. Одни учителя, одни вехи.
Дилан родилась на пару месяцев позже нас, так что мы пошли в школу вместе. Получили права примерно в одно время.
– Все им восхищались, – говорит она. – Кейдом, я имею в виду.