Я опускаю взгляд и вижу недописанное сообщение, которое начала набирать на прошлой неделе, когда узнала, что Кейд планирует на сегодня.
Дилан: Мне ну…
Но я остановилась, потому что зачем мне его предупреждать? Что я получила от Хантера или Кейда Карутерсов за свою верность?
Я поднимаю глаза и вижу, как Кейд смотрит на меня. Сердце на мгновение замирает. Он смотрит именно на меня. Я знаю, потому что единственное, что он теперь замечает во мне, – это мое отсутствие. Вот тогда я имею значение.
Отойдя от трибуны, он позволяет тренеру закончить, а затем разводит руками в мою сторону: «почему твоя задница не на трибунах, не ловит каждое моё слово, как остальная наша семья?»
Я скрещиваю руки на груди и подношу ладонь ко рту, изображая зевок. Его улыбка становится шире, и я вижу, как его тело вздрагивает от смешка.
– К чёрту. – Я снова засовываю телефон в карман. Я пойду сегодня, потому что мне скучно. А не потому, что мне любопытно.
Выходя из раздевалки, я бегом возвращаюсь по коридору, мимо витрины, мужской раздевалки и столовой. Если я успею выбраться отсюда до конца митинга, то смогу добраться до дома, забрать машину и снова уехать, прежде чем папа меня увидит. Или мой грязный мотоцикл.
Но едва я выхожу наружу, как вижу отца, прислонившегося к моему байку. Я замираю на полпути, и у меня мгновенно ёкает в животе.
Он стоит в двадцати пяти метрах, скрестив ноги в лодыжках, руки в карманах чёрной куртки–бомбера. И смотрит прямо на меня.
Я мечусь взглядом влево–вправо, слыша грохот спускающихся со стальных трибун людей – мероприятие заканчивается. Мамы пока не видно.
Подняв подбородок, я иду к нему. Разберусь, как всегда.
Но как только я подхожу достаточно близко, чтобы заговорить, он останавливает меня раньше, чем я успеваю вымолвить слово.
– Отдай ключи от байка, – говорит он, протягивая руку.
Я открываю рот.
– Сейчас же, – рявкает он.
Люди высыпают со стадиона, и я знаю, он не станет слушать. Не сегодня вечером. Я достаю ключи из кармана куртки и протягиваю ему.
– И это не Аро мне сказала, – добавляет он.
Я так и не думала.
Он выпрямляется, хмуря брови.
– Я умею пользоваться приложением, спасибо.
– Ты отслеживаешь меня?
– Ты не оставляешь мне выбора! – рычит он, и в его разгневанных глазах вспыхивает жар. – Мне придётся искать твой труп, когда ты свернёшь себе чёртову шею.
– Вы с мамой гоняли в моём возрасте.
– Не на мотоциклах.
Верно. Тогда всё в порядке. Он сам решает, какой уровень опасности допустим.
Он обходит мой байк, осматривая его состояние. Я щурюсь.
– Ты тренируешь Ноя.
Его протеже из Колорадо, который всего на несколько лет старше меня.
Мой отец не отвечает, просто приседает проверить шины.
– Я хочу, чтобы ты тренировал меня. – Я ловлю себя на том, что переминаюсь с ноги на ногу, и замираю. – Я хочу в твою команду.
Он поднимается, его взгляд фокусируется на мне, пока он обходит мотоцикл.
– Ты тоже скажешь «нет» Джеймсу, когда он подрастёт? – выпаливаю я.
Он знает, что я права. Знает, что ему нечего возразить. Он не скажет «нет» своему сыну.
Он останавливается передо мной, не моргая.
– Я люблю тебя, – говорит он. – Мы с тобой были на одной волне с того дня, как ты родилась. – И он поднимает два пальца, переплетая их, потому что до недавнего времени мы были именно так близки. – Но, как и я, ты не думаешь. Ты безрассудна, безответственна и не слушаешь. Я не позволю тебе накосячить, как когда–то это сделал я, – не позволю ввязываться в дурные компании, попадать под дурное влияние и рисковать жизнью, пока ты ещё не выросла.
Я смотрю на него долю секунды, а затем начинаю качать головой. Точно, как я говорила Аро. Я должна стать меньше, тише, только потому что я не парень. Это несправедливо.
– Ты не можешь меня остановить.
Я произношу эти слова вслух, прежде чем успеваю сдержаться, и вижу, как его позвоночник выпрямляется, словно стальной прут.
– Что ты сказала?
Его взгляд пронзает кожу, и мне кажется, что я проваливаюсь сквозь асфальт.
Он подходит ближе.
– Повтори, – говорит он, наклоняясь. – Я не расслышал.
Я опускаю глаза, стискивая зубы.
– Повтори.
Я резко поднимаю на него взгляд.
– Когда я выпущусь, я всё равно это сделаю, с тобой или без. – На этот раз я держу тон под контролем. – Ты можешь пожелать мне удачи и молиться, чтобы я выжила, или можешь тренировать меня и сделать так, чтобы я была лучшей.
Я не пытаюсь бросать ему вызов. Я просто говорю, как есть. Это произойдёт.
Но, к моему удивлению, он лишь улыбается.