– На этот раз я не позволю тебе выиграть! – кричит он.
– Позволишь выиграть? – рычу я, хмурясь на экран, пока мы мчимся бок о бок. – Позволишь выиграть?
Из динамиков в подвале Карутерсов играет YONAKA, а наши родители отдыхают на улице с коктейлями «Маргарита» после барбекю, которое Мэдок и Фэллон устроили сегодня в честь пятнадцатилетия Кейда и Хантера. Я люблю лето. Мой отец никогда бы не признался в этом, но ему нравится все, что готовит на гриле мой дядя Мэдок.
Хантер толкает меня локтем, пока я напираю на него, а я толкаю его в ответ. Он взлетает на холм, и мы оба подпрыгиваем вверх–вниз, двигаясь всем телом, будто это помогает в игре.
Он проходит поворот, а я следую за ним, описывая геймпадом широкий круг, встаю и падаю на Хантера.
Он вскрикивает, я смеюсь, мы оба пытаемся сохранить контроль, пока я полулежу на нем. Мои шорты и футболка задираются, я упираюсь босой ногой в коврик на полу, сопротивляясь, пока он пытается столкнуть меня.
Я обгоняю его машину, ахаю и широко улыбаюсь, переворачиваюсь и наваливаюсь на него, пытаясь победить.
Но что–то упирается мне в живот.
Машина Хантера замедляется, моя почти съезжает с трассы, и я поднимаю на него глаза.
Он смотрит на экран, стиснув челюсть.
Я слегка шевелюсь, из него вырывается кряхтение, и я открываю рот, осознавая, что это за твердый выступ, утолщающийся у моего живота. О Боже.
Я начинаю смотреть вниз, но он сталкивает меня.
– Твоя победная серия закончилаааась.
Нужна минута, чтобы вспомнить, как дышать, но в конце концов я смеюсь, снова погружаясь в игру.
– Ничего не закончилось, – говорю я.
Я толкаю его локтем, он толкает меня, я проношусь через последний бугор, поднимая геймпад в воздух, готовясь заявить о победе.
Мы падаем вместе, хихикая, но затем кто–то хватает меня.
Через мгновение я сижу на коленях по другую сторону дивана от Хантера. Кейд кладет руки поверх моих на геймпад, крепко держа меня в своих объятиях.
Тепло его обнаженной груди обдает мою спину.
– Давай, – говорит он мне, снова запуская игру. – Сделаем это, моя королева.
Я сижу, позволяя его пальцам работать, в комнате внезапно становится тихо. Хантер смотрит на экран, гоняясь с нами, но теперь иначе. Его плечи напряжены, костяшки пальцев побелели.
– Где Лейк? – Он дергает геймпад, обгоняя Кейда. – Или Ривер, или Оушен, или как там зовут твою очередную...?
– Отправил ее домой, – отвечает Кейд, все еще держа меня на коленях. – Я лучше проведу время с Дилан.
Волосы на моих руках встают дыбом. Кейд иногда бывает таким. Обычно он не такой ласковый или игривый, как Хантер, но когда он показывает эту свою сторону, кажется, будто он ревнует.
Он ревнует?
Через несколько мгновений Хантер бросает свой геймпад в мою сторону. Он приземляется на диване.
– На, можете играть вдвоем, – говорит он мне, не глядя ни на одного из нас.
Затем он уходит из подвала.
***
Было много подобных случаев, теперь, когда я снова об этом думаю. Казалось, годами Кейд просто хотел, чтобы я ушла. Позже я списывала это на «мальчики против девочек» и детские глупости, и старалась не обижаться, но когда мы выросли, все изменилось. Он начал уделять мне больше внимания. Хотел, чтобы я была рядом. Вовлекал меня. Даже настаивал, чтобы я сидела рядом с ним в кино или в машине.
И примерно в это же время его отношения с Хантером испортились до такой степени, что все чувствовали, насколько напряженной становилась атмосфера, когда они оказывались в одной комнате. Вся энергия смещалась, а я просто хотела быть с ними. Я не понимала – и до сих пор не понимаю – что было не так.
Иногда я чувствовала что–то к Хантеру – тоску – но он никогда не поднимал эту тему, а мне было слишком неловко об этом думать. Кейд касался меня, обнимал, уделял мне много внимания, а потом, в другие разы, игнорировал.
Мне не хватало их обоих.
Я сбрасываю одеяло и выхожу в коридор, смотрю налево и направо и, лишь на мгновение заколебавшись, подхожу к двери на чердак. Открыв ее, я поднимаю глаза по лестнице, освещенной серым утренним светом, проникающим через окна наверху.
Теперь я не слышу кресло–качалку.
Я раздумываю, подняться ли мне наверх, но почти сразу же с силой захлопываю дверь, стряхивая с себя озноб.
Призраки оставляют меня в покое. Я оставлю их в покое.