Он слегка улыбается, и я почти тоже. Мне бы хотелось так думать. Это немного натянуто, и реальные истории редко оставляют столько тайны. Или надежды.
Но пока нет тела, все возможно.
В комнате воцаряется тишина, мы все еще одни. Никто не пришел на урок.
Я вздыхаю.
– Я тоже прогуляю.
Он улыбается, отталкивается от стола и возвращается за него.
– Будь осторожна.
Поднимаю сумку, иду к двери, но что–то из сказанного им не выходит из головы.
Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему.
– Вы сказали «от них».
Он смотрит на меня.
– Вы сказали «некоторые из нас любят думать, что она сбежала от них», – говорю я ему.
Если Конор действительно мертв, и остался только Дикон, то кто еще…
– Бунтари, – наконец отвечает он.
А. Понятно.
– До завтра, – говорю я.
Выхожу, иду по коридору и обратно через главный вход, мысленно перебирая все кусочки этой истории.
Я не замечаю, как Фэрроу Келли хватает меня за воротник одной рукой и прижимает к стене школы.
– Ты ушла без нас этим утром, – отчитывает он меня, сверля взглядом. – Я говорил не ходить никуда без нас.
Я не слушаюсь. Все это знают.
Не говоря уже о том, что его банда, или по крайней мере некоторые из них, пытались убить меня прошлой ночью. Или, может, просто хотели напугать, но в любом случае я не верю, что моя безопасность так уж важна для него.
Достаю пачку денег, которую мне дал Хоук, и держу ее между ним и мной. Он усмехается, вырывая ее из моей руки.
– Это оплата за байк, лежащий на дне реки? – спрашивает он, перебирая купюры.
– Ты имеешь в виду, украденный?
Я ничего не должна ему за байк, который он не покупал.
– Мне нужно, чтобы ты достал мне кое–какие вещи для вечеринки, – говорю я ему.
Он щурит голубые глаза.
– Типа наркотиков?
Идиот.
– Девушек, – говорю я ему, ухмыляясь. – Много–много девушек.
Глава 12. Хантер
– Расправить плечи! – кричит тренер Девитт.
Я отступаю назад, останавливаюсь, упираюсь правой ногой, отвожу руку назад и бросаю мяч через поле.
– Еще!
ТиСи вбрасывает мяч. Я ловлю его.
– Шнуровкой вверх! – орет Девитт.
Я быстро раскручиваю мяч, отступая назад, и, держась мизинцем и безымянным пальцем за шнурки, бросаю его в зачетную зону.
Мяч проскальзывает по траве задолго до этого, вращение заставляет его нырнуть слишком быстро.
– Ты не слушаешь. – Тренер подбегает ко мне, хватая мяч из корзины по пути. – Локоть вперед… – Он держит мяч, демонстрируя. – Поверни запястье, а затем выпрями локоть. Продолжай делать так – вывихнешь плечо и окажешься в мире боли.
– Я играю в защите, – говорю я ему. – Я всегда был в защите. Зачем вы ставите меня на позицию квотербека?
Фэрроу – квотербек. Почему я заменяю его в этой игре?
Девитт бросает мяч, редкий дождь оставляет капли на его светло–голубой футболке.
– Что это за тон?
Он щурит глаза, а я смыкаю губы, собираясь с мыслями.
Сегодня День прогулов, но он вызвал нас на мини–тренировку, хотя на самом деле нужен был только я. Я раньше играл в нападении, но с тех пор, как присоединился к команде, был таклайном (прим. пер.: один из пяти игроков линии нападения). Это значит, у меня есть шансы захватить моего брата – квотербека Шелбурн–Фоллз, – поскольку его эго часто требует, чтобы он сам бежал за ярдами, вместо того чтобы передать мяч кому–то другому.
Я резко встряхиваю головой, слышу хруст в шее. Насмешка Кейда с того вечера все еще сидит в голове. Я старался не срываться на Дилан, поэтому в основном держался от нее вчера подальше. Не мое дело, где она спала той ночью.
Мне просто нужно сосредоточиться на игре, а дела идут не очень. Я слишком много думаю о нем, о ней… Постоянно. Ее тело, ее улыбка… Каково это – обладать ею… Он знает?
Тренер сокращает расстояние между нами, смотря на меня строго.
– Нам плевать, кто твой отец, понял?
Я знаю. Знаю, что не могу разговаривать с ним так, как Кейд разговаривал с нашим тренером в Фоллз, и я никогда раньше не грубил тренерам.
Но…
– Если я в нападении, – объясняю я, – то не выйду на поле одновременно с моим братом. Это единственная причина, по которой я вступил в эту команду.
Ну, не единственная причина, но это было обязательным условием, это точно.
– Он знает, что я играю в защите, – указываю я. – Если я внезапно перейду, он подумает, что я боюсь столкнуться с ним.
– А я думаю, что твои личные проблемы на поле вредят нашим шансам, – отвечает Девитт.
Я перевожу взгляд в сторону, вижу, как ребята дурачатся у скамеек. Кэлвин стоит без майки, пот стекает с его волос, пока он оживленно рассказывает, наверное, какую–то историю. Все остальные слоняются вокруг, слушая и смеясь.