Я вздрагиваю и улыбаюсь. Он тоже начинает улыбаться. Я снова прикасаюсь им к себе, массируя клитор. Стон вырывается из меня, и я закрываю глаза.
– Дилан, – шепчет он, придерживая моё лицо, пока я начинаю вращать бёдрами.
– Ах... – стону я. Я открываю рот, дразня его. Хочу почувствовать его язык.
Хочу почувствовать его тело. Хочу, чтобы он прикасался ко мне. Хочу...
Я спускаю шорты и трусы до конца и отхожу к раковине. Кладу вибратор на полотенце, прямо на край, и смотрю на него через плечо.
– Встань сзади. Иди сюда.
Его брови сведены, во взгляде – отчаяние, и он не спрашивает, зачем. Он приближается, берёт меня за бёдра, а я поднимаю правую ногу и ставлю колено на столешницу. Опираясь на руки, я вожу игрушкой по клитору, не отрывая взгляда от него в зеркале. Он обхватывает рукой мою шею спереди, приникает губами к моей шее сбоку и следит, как движется моё тело в нашем отражении. Я покачиваю бёдрами вперёд–назад, чувствуя, как оргазм уже начинает нарастать. Ударяю ладонью по зеркалу, ускоряюсь, сильнее прижимаюсь к вибратору.
– Дилан, Боже, – хрипит он, вцепившись в мои волосы. – Боже, не останавливайся.
Я запрокидываю голову ему на плечо.
– Я тоже хочу смотреть на тебя.
– Я кончу, – предупреждает он. – Так можно?
На моём лице расцветает улыбка.
Таков Хантер.
Я киваю.
– На тебя? – осторожно уточняет он.
Дрожь пробегает по спине. Я киваю энергичнее. Боже, да. Я хочу, чтобы ему это нравилось. Хочу чувствовать его.
Он срывает с себя футболку, расстёгивает джинсы и, поймав мой взгляд в зеркале, проводит языком по ладони. Я задерживаю дыхание, возбуждённая. Он обвивает рукой мою талию, прижимается губами и носом к моим волосам и начинает стимулировать свой член. Я вижу в отражении, как его рука движется вверх–вниз, и чувствую это на своей коже.
Я стону в такт его движениям позади меня и двигаюсь на вибраторе, предоставляя ему зрелище получше.
И не успеваю я опомниться, как уже трахаю его. Моя задница упирается в его бедра и плоть, и он такой твердый. Боже, я хочу его глубоко внутри. Хочу, чтобы он вошел в меня.
Жар разливается по низу живота, молнии сверкают между бёдер, и я словно взбираюсь наверх, почти у цели. Я запрокидываю голову, пот холодит поры на спине.
– Хантер, я готова, – всхлипываю я.
Он снова и снова притягивает меня к себе, а затем сильнее прижимает к вибратору.
– Кончай уже, Дилан. Блять.
Я двигаю бёдрами, мой оргазм достигает пика, и затем взрывается, растекаясь по всему телу. Волна удовольствия накрывает меня, веки трепещут.
– А–а–ах, – стону я. – Ах, ах, ах...
– Блять, – шепчет он, ускоряясь. Его кулак в моих волосах сжимается, он хватает мою грудь, и что–то горячее раз–другой выплёскивается на меня. – Аах, блять.
Я содрогаюсь, оргазм прокатывается по мне, и через мгновение он замедляется, его рука наконец останавливается, а хватка в волосах ослабевает.
Он опускает губы к моим волосам, шепча:
– С днём рождения.
Я изо всех сил стараюсь сдержать улыбку, чувствуя, как его сперма стекает по моему левому боку. Жаль, что не могу это увидеть.
Я отвожу руку за спину, прикасаюсь к нему и снова возвращаю руку, глядя, как он блестит на моём пальце. На мгновение замираю, а затем кладу палец в рот.
– Дилан... – стонет он.
Но я обхватываю палец губами, слизывая его дочиста. Она тёплая. Слегка солоноватая. В ней определённо нет ничего отталкивающего. А ему понравился бы мой вкус?
Я выключаю вибратор и, избегая его взгляда, опускаю ногу. Я не привыкла к его перепадам настроения, и он может пожалеть о том, что мы только что сделали.
В комнате становится прохладнее, воздух очищается, и я жду, что он уйдёт. Что выйдет за дверь. Что начнёт злиться.
Но он не делает этого. Он включает душ, а затем возвращается ко мне, смывая с вибратора остатки моей смазки. Вытирает его насухо, затем вытирает меня полотенцем для рук, прежде чем взять с раковины резинку для волос и собрать мои волосы в хвост.
Я позволяю себе слегка улыбнуться, пока мы забираемся в душ. Он задвигает занавеску, берёт мыло, а я встаю под струи, смачивая тело.
– Ты... – я сглатываю. – Ты когда–нибудь делал что–то подобное?
– Нет.
Он мочит руки, намыливает их. Я отступаю, давая ему встать под воду.
– А другие женщины, которых ты, по твоим словам, видел обнажёнными? – спрашиваю я.
Он не отвечает, просто подходит и начинает мыть меня своими руками.
– Вон там мочалка, – указываю я.
Но он лишь бросает на меня взгляд, и на его губах играет улыбка. Он моет мои руки и опускается на колени, чтобы вымыть ноги. Снова намылив руки, он разворачивает меня, прижимая спиной к своей груди, проводит пальцами по моему животу, прежде чем обхватить мою грудь. Дыхание перехватывает, когда его руки скользят вверх по моей спине, вниз по ягодицам, а затем он прижимает меня к своему телу, опуская руки между моих ног. Проникая внутрь, он очищает каждую частичку меня.