Он же не станет хранить в доме что–то нелегальное? С Хантером?
Я замечаю машину Корал через дорогу и вижу группу девушек в парикмахерской. Для неё уже поздно, но, кажется, тот парень не придерживается обычного графика работы. Вывеска «Флетчер», буквы которой всё ещё горят, светится постоянно.
Я перебегаю дорогу.
Заходя в салон, я вижу Корал в кресле, она поставила одну ногу на стойку, пока пожилой мужчина бреет ей затылок. Волосы выше ушей разделены и убраны в два пучка, слева и справа, нижняя часть ещё не полностью выбрита, и он выводит бабочку у неё на затылке. Она потягивает из стакана со льдом что–то розовое.
Мэйс сидит в кресле у витрины, и я почти не замечаю Томми Дитрих, прислонившуюся к противоположной стене рядом со старым автоматом с колой.
Она уставилась на меня.
Никто не говорит «привет».
Я подхожу к Корал.
– Сколько ты уже выпила?
Она поднимает на меня глаза, а я опускаю взгляд на её стакан.
– А что, тоже хочешь? – спрашивает она, жуя жвачку.
– Нет, мне нужно, чтобы ты села за руль. – Я натягиваю куртку и застёгиваю её. – Я хочу избавиться от того, что у тебя в багажнике.
Я не особо переживаю, что у меня будут неприятности из–за кражи шкафчика. Любой поймёт, почему я от него избавилась, но я не хочу, чтобы его вернули на место. Мне нужно убедиться, что его никто никогда не найдёт.
– Деньги есть? – спрашивает меня Корал.
Я воздерживаюсь от напоминания про фейерверки и вечеринку, за которые заплатила я... то есть, Хоук. Просто говорю:
– Нет.
– И как же ты собираешься оплатить моё время?
Я открываю рот, чтобы поинтересоваться, насколько ценным она считает остальное своё времяпровождение, но решаю вести себя прилично.
– Что ты хочешь?
Позади меня кто–то прочищает горло, я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Мэйс. Она протягивает руку, и я буквально прикусываю язык, прекрасно понимая, что ей нужно.
Я расстёгиваю пуговицы и снимаю куртку. Сделав три шага, протягиваю её ей.
– При одном условии, – говорю я. Она тянется за ней, а я отдергиваю руку.
– Если победят Пираты, – говорю я ей, – ты её вернёшь.
Она встаёт и выхватывает куртку у меня из рук.
– Идет.
Мужчина, который, как я полагаю, и есть мистер Флетчер, берёт кисть и смахивает волосы с шеи Корал. Она спрыгивает, суёт ему в руку деньги, а затем достаёт ключи из кармана штанов.
– Куда едем? – спрашивает она меня.
Но я выхватываю у неё ключи. – Я поведу. Ты уже опьянела.
– Никто не водит мою машину.
Но я уже выхожу из парикмахерской.
– Дай ей поводить свою тачку, – бормочет Мэйс.
Я придерживаю дверь для них и встречаюсь взглядом с Томми, которая всё ещё стоит у стены.
– Идёшь? – спрашиваю я её. – Думаю, тебе стоит в этом поучаствовать.
Я не жду. Подойдя к машине, я сажусь на водительское место, двери захлопываются, и я завожу двигатель. Пока я переключаю передачу, одна из задних дверей снова открывается, и в зеркале заднего вида я вижу, как Томми забирается внутрь.
Я жму на газ и выезжаю на улицу.
Мне даже не нужно долго думать, чтобы понять, где лучше всего его закопать. Я еду к мосту.
Пожалуй, им всем не обязательно было ехать со мной. Мне нужна помощь только одного человека, чтобы поднять шкафчик. Но я уверена, Корал никуда бы не отпустила меня на своей машине без неё.
И всё же. Я рада, что они здесь.
Я заезжаю на мост, проезжаю до середины и прижимаясь как можно левее, паркуюсь. Они выходят вслед за мной, пока я подхожу к задней части и открываю багажник. Распахнув его, я вижу жёлтый шкафчик, лежащий среди кучи другого барахла. Одеяло, холодильник, воздушный змей и лопата. Я качаю головой. Разберусь с этим позже.
Я начинаю поднимать шкафчик, Мэйс хватается за другую сторону.
– Так в чём история с этой штукой? – спрашивает она меня.
Мы обносим его вокруг передней части машины.
– Просто какое–то дерьмо из семейной истории, которому пора сдохнуть.
Я бросаю взгляд на Томми, которая прислонилась к крылу. Выражение её лица бесстрастно, но она не спорит.
Мы поднимаем шкафчик над перилами моста, Корал встаёт с другой стороны от меня, а я смотрю вниз на тёмную воду. Ветер дует, создавая рябь на реке, но мне чудится, будто я вижу внизу тёмный силуэт машины.
Но затем он исчезает.
Я крепче обхватываю шкафчик, колеблюсь и перевожу взгляд на Томасин, ожидая, что она запротестует. Всё–таки это старый шкафчик её мамы.
Но она даже глазом не моргнула.
– Готова? – спрашиваю я Мэйс, наклоняя его.
– Ты уверена, что он пустой? – переспрашивает она.
Но он уже исчез.
Стальная коробка несётся вниз, к реке, медленно наполняется водой и тонет, а мы все свешиваемся через перила, наблюдая, как она присоединяется к другим призракам на дне. Внутри ничего нет. Мы бы услышали, как что–то перекатывается, когда несли его.