В девяносто третьем году город, лежавший в руинах, был поделен между воюющими сторонами «зеленой» линией на две части, но мира это не принесло, ведь каждый полевой командир полагал, что, захватив столицу, он автоматически станет руководителем всего государства. В результате бои и разрушения продолжались. Что говорить, если даже миротворческий контингент ООН, состоящий из бравых ребят дяди Сэма, натренированных в пустынях Ирака, дисциплинированных немцев и расчетливых английских томми, поджав хвосты, покинул город через два года после начала миротворческой операции. На сегодняшний день Могадишо – чуть ли не единственная столица в мире, где ООН не может оказывать международную гуманитарную помощь из-за отсутствия гарантий безопасности. А это значит, что жители этого города остаются без так необходимых им еды, воды и медикаментов.
Иностранцев в Могадишо практически не осталось – слишком опасно, того и гляди подстрелит какой-нибудь боевик, а то и обычный горожанин-мародер задушит голыми руками, позарившись на твою одежду. Но все же кое-кто остался. Чем они занимаются в этом богом проклятом месте – большой вопрос, но ясно одно: законными операциями тут и не пахло. Чудом уцелевший среди анархии и войны отель «Плаза» в центре города и стал местом проживания для многих из таких гостей. Удивительное дело, но за огромную, по сомалийским меркам, плату постояльцы в отличие от простых горожан всегда получали и еду, и питье.
В Могадишо темнело – приближалась ночь. Фонарей здесь почти не увидишь, да и электричество в городе почти отсутствует, поэтому ночи в Могадишо, наверное, самые темные на планете. Единственным местом, где электричество имелось, опять-таки был отель «Плаза» – истинный остров цивилизации среди моря деградации.
В баре отеля за одним из столиков у гудящего кондиционера сидел Юрген Фогс. Он предусмотрительно снял форму миротворца, поскольку «голубых касок» в Могадишо, мягко говоря, не очень любят. Тем не менее вместо униформы на нем красовалось хаки без опознавательных знаков, чтобы знали, что парень – не промах. Может, наемник или чей-нибудь военный советник... Таких побоятся трогать.
И без того обычно суровое лицо Фогса на этот раз было просто каменным: губы крепко сжаты, тяжелый взгляд исподлобья, казалось, мог убить без оружия, на щеках бегали желваки. Полковник явно нервничал. Он то и дело оборачивался, смотрел по сторонам на персонал и немногочисленных посетителей, бросал взгляды на дверь и за окно. Время от времени немец поглядывал на часы, а его обутые в высокие военные берцы ноги достаточно громко постукивали по полу, невольно отбивая ритм музыки, доносящейся из-за барной стойки.
Ожидая кого-то, Фогс не заметил, как к нему подошел чернокожий бармен, чей цвет кожи резко контрастировал с белоснежной рубашкой, и что-то спросил. Бармен был очень услужлив, и, не дождавшись ответа в первый раз, также вежливо, как и вначале, спросил:
– Господин желает что-нибудь выпить?
– А, да-да, – поднял голову полковник, – у вас виски есть?
– Конечно.
– Скотч?
– К сожалению, только бурбон, могу даже предложить «Old Charter».
– Ну ладно, двойной, пожалуйста.
– С содовой?
– Без.
Приняв заказ, бармен отправился за стойку, все так же услужливо улыбаясь. Эта улыбка вызывала у нервничающего Фогса некоторое раздражение: «Все вы так, пока вам деньги платишь, улыбаетесь, подлизываетесь. А стоит спиной повернуться – сразу либо застрелит, либо нож всадит. Черт побери, но где же он?»
Бармен не заставил себя ждать, вернувшись почти мгновенно и принеся заказ. В это же время к столику подошел прибывший из Швейцарии Гресс. Увидев его, проницательный бармен, решив не нарушать приватного характера предстоящей беседы, незамедлительно удалился. Фогс привстал и протянул руку.
– Добрый вечер! Присаживайтесь. Будете что-нибудь заказывать? Кстати, местный бармен на удивление приятный малый.
– Здравствуйте. Я бы с удовольствием поужинал, но только после того, как мы обсудим наши дела. Привычка, знаете ли.
Несколько официальный и холодный тон швейцарца не очень понравился немцу, но он решил еще раз попробовать установить более неформальные и доверительные отношения.
– Как добрались? Наши военные самолеты не очень подходят для гражданских полетов, особенно на такие дальние расстояния.
– Ну, конечно, не бизнес-класс, но у всего есть свои плюсы. Я очень славно пообщался с нашими миротворцами, особенно приятен был доктор Майснер. Честно говоря, я даже не ожидал оказаться в столь приятной компании, ведь обычно во время полетов очень скучно. К тому же я впервые лечу в такую... ну, вы сами понимаете, скажем так, экзотическую страну.
– Я умоляю вас! – всплеснул руками Фогс. – Эта, как вы сказали, «экзотическая» страна – просто ужас! Могу с твердостью заявить: вам довелось попасть в одно из самых неприятных мест на планете Земля. Конечно, мы, международные миротворцы, стараемся принести сюда мир и спокойствие, но, честно говоря, у нас мало что получается. К тому же иногда складывается впечатление, что местное население не только не желает конца анархии, но и активно сопротивляется попыткам наладить жизнь.
– Неужели?
– Иначе зачем бы почти все они вступали в банды, занимались пиратством, разбоем и мародерством, участвовали в межклановых войнах? Мало кто из них не запятнал себя подобными преступлениями.
Гресс первым решил, что пора завязывать с пустыми, ничего не значащими фразами.
– Да, вижу, вам здесь приходится нелегко. Теперь давайте поговорим о нашем деле, – дежурная улыбка сошла с лица швейцарца, – нужный объект захвачен, скоро он войдет в пределы территориальных вод Сомали, точнее в воды Пунтленда, после чего направится сюда, в порт Могадишо. Ваша задача – перехватить судно, создать видимость вооруженного освобождения от пиратов, после чего сообщить о происшедшем Центральному командованию миротворческих сил ООН. На этом ваша миссия заканчивается. Ну что, по-моему, все предельно просто?
– Да, свою задачу я понял, – кивнул Фогс, – но у меня есть несколько вопросов. Что, если пираты задумают оказать сопротивление? Вы известили их об операции и о том, что ее проводить будут именно мои люди.
– Не беспокойтесь, мы обо всем их предупредили. Вашим морским пехотинцам ничего не угрожает. Считайте, что вы просто отправляете парней на учения. Изобразить погоню, обстрел, захват и зачистку корабля – вот и вся ваша задача. Мне кажется, она под силу таким специалистам, как вы и ваши бойцы.
– Нам под силу взять это судно даже при ожесточенном сопротивлении этой кучки преступников. Я просто не хочу рисковать жизнями подчиненных. Впрочем, – немец чуть заметно улыбнулся, – вы развеяли мои сомнения.
Гресс достал из кармана брюк кредитную карточку и протянул ее полковнику.
– Здесь на счету сто тысяч евро. Ровно столько же вы получите после выполнения задания.
Немец взял кредитку, спрятал ее в нагрудный карман, но по выражению его лица было ясно, что он хотел что-то еще сказать. Это понял и швейцарский гость.
– Да, что-то еще?
– Имеется небольшая проблема, – произнес Фогс. – В этом деле есть одно лишнее звено, которое может оказаться довольно опасным.
– И что это за звено?
Немец замялся.
– Понимаете, у меня не вызывает никакого доверия главарь этих бандитов. Абдулла – типичный головорез, с которым не очень приятно иметь дело... Он слишком много знает и может все разболтать там, где не следует. Мне дорога моя репутация, да и вам, думаю, не нужно лишней огласки по такому вопросу.
Слушая Фогса, Гресс размышлял: «Значит, о Юсупове он ничего не знает, иначе вспомнил бы и про него. Это хорошо. Выходит, у нас два ненадежных звена. Что ж, ненадежно, но решаемо». Быстро приняв решение, швейцарец нашел наиболее приемлемый вариант решения проблемы.