– Ты не Плут.
– Хорошо, Крыс. Я действительно Тренер. И теперь я прошу отдать мне всё, что у тебя есть.
Я спрятал шкатулку в карман и тоже выхватил свою бамбуковую палку:
– Я тебе ничего не отдам. Ты убил Ловеласа!
– Не убивал я. Он суетной, он сам себя прекрасно убивает. Просто снял одежду с его трупа, вот и всё.
– Неудача в исходном мире – это серьёзно, Тренер, – снова попытал я счастья. – Нам нужно отдать победу Плуту или Оратору.
– И зачем? – пренебрежительно фыркнул Тренер.
– Чтобы у нас не было победителей. Чтобы была ничья. Тогда никто из нас шестерых ничего не потеряет.
– Дурак ты, Крыс. Проигравшие должны наказываться, потому что они слабаки.
– А если ты будешь в их числе?
Тренер шикнул по-кошачьему и медленно побрёл ко мне, сжимая бамбуковую палку. Сказал:
– Я никогда не проигрываю, Крыс.
Вряд ли Тренер будет пользоваться этой палкой – палкой, которая принадлежала Ловеласу. Его способность: превращаться из тигра в человека и обратно, я полагаю. Не должно у него быть второй способности. Иначе как-то нечестно.
С такими мыслями я медленно зашагал ему навстречу, сжимая палку. Если что-то вдруг пойдёт не так, я ею воспользуюсь и посмотрю, что значит «возвращать прошлое».
Тренер был обескуражен, что я не убегаю и не боюсь, поэтому остановился. Ну же, что ты сделаешь? Пырнёшь меня ножом? Это не поможет!
– Не глупи, Крыс. Я ведь просто отберу у тебя всё.
– Ты один, а нас пятеро.
– Теперь уже четверо.
– Четверо против одного, что ты думаешь по этому поводу? Никто не хочет с тобой объединяться, потому что ты жесток и груб.
– Смысла в объединении нет, победитель-то один.
– Победа – не главное в жизни.
Тренер заморгал и нахмурился:
– Повтори. Я не понял.
– Победа не главное в жизни, – повторил я и остановился. – Может, ты и почувствуешь себя хорошо, когда победишь, а потом что? Иногда важнее уступить другим или работать коллективно.
– То есть, ты готов отказаться от своей победы, отказаться от удачи, лишь бы никому не было плохо? – спросил Тренер.
– Да, пожалуй. Когда живёшь среди людей, бывает и так: идёшь на уступки, помогаешь. Это по-человечески.
Тренер опустил свою палку и сунул её за пояс. Немного погодя, я сделал то же самое.
– Ты прав, я ничего тебе не сделаю, – сказал Тренер спокойно. – Но Оратору могу. Его держит в плену мой сообщник, и он убьёт его рано или поздно.
Чёрт, он всё-таки поймал Оратора… А сообщник – это, видимо, тот великан в набедренной повязке.
– А если я убью и Оратора, и Плута, а, Крыс? – вкрадчиво спросил Тренер. – Что будешь делать? Начнёшь, наконец, биться за собственную победу и за собственное благополучие? Или уступишь Валькирии, потому что она баба? Ты просто рохля, Крыс! Никакой ты мне не соперник, нет таких людей.
Я застыл. А ведь теперь, когда Тренер знает о наших планах, он специально может вывести из игры и Оратора, и Плута. И ничего у нас не получится, и тогда действительно придётся либо выигрывать самому, либо уступать победу кому-то из них.
– Либо ты отдаёшь мне всё своё добро, либо умирает Оратор, – сказал Тренер. – Выбирай.
– Ты жесток. Так просто убить человека…
– Ну во-первых, Крыс, – Тренер ухмыльнулся, – я не убью его собственными руками, а значит, это не считается. А во-вторых, я убью пирата, который пришёл на мой остров и стал тут хозяйничать. Вы, пятеро пиратов, много чего тут натворили, судя по наскальным рисункам. Все только спасибо скажут, когда я вас всех уберу.
Может, он и прав. То, что тела наших пиратов – это тела разбойников, которые пришли на остров и осквернили его своим присутствием. Ну и что? Нам ведь всё равно нужно проходить миссию – нам ещё возвращаться в исходный мир, где нас ждёт неудача, удача или ничья.
– Кстати, помнишь ту инструкцию? – спросил Тренер. – Где говорилось, что мы переселяемся в другие наши «Я»?
Я кивнул. Я пытался сообразить, как мне сейчас поступить: кинуть Оратора на произвол судьбы или всё-таки спасти его. А если я отдам Тренеру всё, где гарантия, что он отпустит Оратора? Тем не менее, Оратор спас меня от гухо… и в предыдущем мире тоже – от разъярённых крестьян. Я буду крысой, если не помогу ему.
– Это бред собачий, я думаю, – продолжил Тренер. – Тебе не приходило это в голову?
– Приходило, – сознался я. – Мы всегда поселяемся в телах, которые расположены недалеко друг от друга.
– Во-во. Не может быть, чтобы другие наши «Я» всегда были рядом друг с другом. А тут мы и вовсе оказались на одном острове…
Я пожал плечами. Конечно, я об этом думал, но это никогда не было для меня настолько важным. Проще было думать, что тело, которое я занял, – это моё другое «Я». Так я относился к нему бережнее, как к своему собственному.