Это был не первый подобный рапорт, который Грас слышал. Он задумчиво почесал лоб. Еще несколько дней тому назад ничего подобного не происходило. Внезапные перемены в поведении кочевников заставляли короля Аворниса быть очень подозрительным и вести себя крайне осторожно.
– Что у этих ментеше на уме? – спросил он, скорее обращаясь к себе, так как лейтенант, разумеется, не мог этого знать.
Как он и ожидал, молодой офицер пожал плечами и ответил:
Не имею представления, ваше величество. У нас не было возможности и желания задавать им вопросы. Когда мы их тараним, они тонут.
Судя по его тону, он ничего другого и не хотел, как только отправлять их на дно. Это более чем устраивало Граса. Он хотел, чтобы офицеры речных галер именно так относились к противнику, поэтому сказал:
– Благодарю, лейтенант. Я посмотрю, что надо предпринять, чтобы понять их действия.
Офицер поклонился и вышел. Грас снова почесал лоб, словно пытался таким способом обнаружить ответ. Разумеется, единственное, что он мог сделать в данной ситуации, это вызвать Птероклса. Вот у кого должен быть ответ на этот вопрос! Волшебник выслушал его, затем сказал:
– Это действительно интересно, ваше величество. Почему они стали переправляться через реку сейчас, когда, казалось бы, ими руководит одно желание – остаться на этой стороне и воевать с нами?
– Я надеялся, что это ты мне скажешь – почему. – Грас пожал плечами. – Были ли какие-нибудь магические приказы их колдунов? Ощущаешь ли ты участие Низвергнутого?
– Пока я не заметил ничего необычного, – осторожно проговорил Птероклс.
Грас не мог не одобрить такую осторожность. Волшебник спокойно допускал, что кое-что могло проскользнуть мимо него. Между тем он продолжал:
– У меня имеются заклинания, благодаря которым я узнаю, применяли ли здесь колдовство и какого рода оно было. Дело в том, что следы от него остаются на небе. Если они там, я выясню это.
Хорошо, – сказал Грас. – Дай мне знать. Когда на следующий день волшебник пришел к нему, на его лице явственно читались тревога и странная озадаченность.
– Ваше величество, какой-то вид колдовских приказов пришел на север, но я не могу определить их, – сказал он. – Я не совсем понимаю, что они означают.
Ты думаешь, я понимаю? – спросил король. «Обманул ли Низвергнутый волшебника? Или Птероклс ищет то, чего на самом деле нет?» Он продолжил:
– Может быть, тебе следует использовать какие-то другие заклинания?
Птероклс кивнул.
– Я применил те, что считал самыми подходящими для такого случая. Почему бы вам не взять каких-нибудь ментеше в плен? Они могут знать то, что нам неизвестно.
– Конечно, я отдам приказ, – согласился Грас – Мне следовало сделать подобные распоряжения, еще когда я позвал тебя в первый раз.
Приказы были получены, и отряды разведчиков отправились их выполнять. Но ментеше стали попадаться реже – совсем как грибы поздней осенью. Еще неделю назад, обнаружив, как мало их осталось на аворнийском берегу Стуры, Грас испытал бы самую настоящую радость. Он бы и сейчас радовался, если бы это случилось благодаря активным действиям солдат. Но его люди не изгоняли кочевников на другой берег Стуры, где они обычно обитали, и король знал об этом. Так почему ментеше покидают... нет, бегут из Аворниса даже без участия войск? Это не могло не беспокоить.
– Я знаю, в чем дело, – сказал Гирундо, когда поиски в очередной раз не увенчались поимкой пленника.
– Пожалуйста, поделись со мной своими соображениями, – попросил Грас. – У меня нет ни одной идеи, почему они уходят.
– Это проще простого. – Генерал пожал плечами. – Они, должно быть, услышали, что ваше величество собирается обложить их налогом. – Гирундо усмехнулся собственной находчивости. – Клянусь бородой Олора, я бы тоже так поступил!
– Смешно.
Грас пытался хранить серьезность, но улыбка скользнула по его губам, впрочем тут же спрятавшись в бороде. Предположение, высказанное его приятелем, действительно было забавным, даже если бы ему и не хотелось, чтобы это было так. Он погрозил пальцем Гирундо, который, совершенно не смутившись, продолжал смеяться. Но получить ответ королю все же хотелось.
– Так есть у тебя какая-нибудь мысль по этому поводу?
– Нет, – признался Гирундо. – Все, что я могу сказать, – скатертью дорога.
– Определенно, скатертью дорога. – И все же Грас испытывал душевное неудобство, сравнимое с тем, как если бы человек, который только что наслаждался пиршеством, почувствовал, как у него застряла между зубами косточка. – Но я бы на их месте не убегал, пока они могут драться.