– Не все, что ты делаешь, попадает в твои донесения, – возразила жена. – В этом я неоднократно убеждалась.
Он не стал оправдываться, просто пожал плечами: если Эстрилда ищет ссоры, ее не остановишь. Но она не искала ссоры.
– Хорошо, что ты вернулся.
– Всегда хорошо, когда возвращаешься, – согласился Грас. – Я уже был готов убить кого-нибудь из-за отсутствия моей любимой ванны.
Он погрузился в медную ванну больше чем на час, оттирая глубоко въевшуюся грязь похода и просто наслаждаясь теплой водой. После ванны был ужин. Жареный гусь, фаршированный яблоками, получился как никогда удачным. На севере он пил много эля – это было лучше, чем вода, которая часто приносила болезни, – но сегодня он отдал предпочтение вину. А затем Граса ждала его постель – и это было лучше всего.
Эстрилда легла рядом с ним, и Грас почувствовал аромат новых духов. Сначала сон не шел к нему, но глаза постепенно слиплись, и он уснул.
Он проснулся на следующее утро, чувствуя себя посвежевшим и отдохнувшим. Его ждали дела: кто был, в конце концов, настоящим королем? Он или Ланиус?
Однако прежде всего он увиделся с внуками. Крекс и Питта удивились, почему он не привез им подарков из страны черногорцев.
– Простите, мои дорогие, – сказал он. – Я себя-то привез с трудом, не то что подарки.
У него была дань от Гайзердзика и Йобуки, но он не думал, что серебряные монеты с лицами густобородых принцев могли бы привести в восторг детей.
Капелла не просила подарков. Она двигала руками и ногами, сидя на коленях у Лимозы, и улыбалась беззубым ртом.
– Она хорошенькая, ваше высочество, – сказал Грас.
– Спасибо, ваше величество, – вежливо произнесла Лимоза. – Я бы хотела, чтобы и другой дедушка тоже мог увидеть ее.
– Мне жаль, – ответил Грас. – Мне действительно жаль, но Петросус останется в Лабиринте.
– Разве это он виноват в том, что ваш сын и я поженились? Даже если мы поженились потому...
Она не стала продолжать и крепче прижала к себе ребенка.
Грас очень хорошо понимал, что она имела в виду. Он собрался с духом.
– Даже если и так... Если твой отец не замышлял это, он замышлял что-то другое. Он останется там, где есть.
– Да, ваше величество, – прошептала Лимоза.
Она поспешно поднялась и унесла девочку, как будто это был единственный способ, которым она могла наказать Граса. Возможно, так оно и было.
Орталис не пришел засвидетельствовать ему свое почтение. Грас послал за ним слугу. Когда король увидел своего сына, он сказал:
– Ну, теперь, когда ты наконец докатился до этого, скажи мне, каково это – убить человека?
– Я знал, что ты это спросишь, – мрачным тоном заявил Орталис. – Ну так вот, я не получил удовольствия, воткнув в него нож. Просто... так вышло. Я хотел бы, чтобы этого не было. Но он разозлил меня, а потом он сказал что-то по-настоящему обидное, и...
Он пожал плечами. Глядя на него, Грас понял, что все могло быть гораздо хуже. Орталис не был полон раскаяния, но, по крайней мере, у него было представление о том, что он сделал.
– Тебе следовало просто побить его.
– Да, наверное, – ответил сын. – О его женщине и ее надоедливых детках позаботятся. Ланиус уже постарался. Могу я теперь идти, или ты хочешь еще покричать на меня? Я не убиваю слуг для развлечения.
– Ступай, – велел Грас.
«Надо отвлечься чем-то более интересным». И король пошел в комнату, где обитал Отус, бывший раб.
– Извините, ваше величество, – сказал охранник. – Сейчас его там нет.
– Где он?
– У него появилась подруга. Он с ней, – пояснил солдат.
– В этот час, утром? – воскликнул король. Стражник ухмыльнулся и кивнул. Грас сказал: – Если бы я носил шляпу, а не корону, я бы снял ее перед ним. Мне подождать, пока он, х-м-м, закончит?
– Я могу привести его, если хотите, – предложил стражник.
– Нет, не стоит, – произнес Грас. – Я навещу его попозже. Он не стал бы благодарить меня за вмешательство, не так ли?
– Не знаю, как он, ваше величество, но я не стал бы. – Ладно. Я попытаюсь зайти через час.
Когда король спустя два часа вернулся, стражник кивнул ему:
– Он здесь, ваше величество, и ждет вас.
Ваше величество! – воскликнул Отус, когда Грас вошел в его комнату. – Как хорошо снова увидеть вас.
Мне тоже тебя приятно видеть, – ответил Грас. – Я рад, что у тебя все хорошо.
Это было правдой. Только южный акцент Отуса и небольшая неуверенность в речи свидетельствовали о том, что когда-то он был рабом. Он выглядел радостным, оживленным – как самый обычный человек – и вел себя точно так же.
– Кто твоя... х-м-м... подруга? – поинтересовался король.
– Ее зовут Калипта, ваше величество. – Отус казался менее счастливым, чем предполагал Грас. – Она очень милая. И все-таки... Вы знаете, у меня была женщина там, на юге, женщина, которая все еще рабыня...