Аворнийские солдаты все еще строились, когда Грас заметил облако пыли на прибрежной дороге, ведущей опять-таки с востока. У него уже была некая практика делать выводы по облакам пыли, поднимаемой наступающей армией. Он повернулся к Гирундо, чей опыт был значительно больше.
– Похоже, что черногорцев много, – сказал он.
– Точно, – согласился Гирундо. – Впрочем, не исключено, что они играют с нами в игры. Пусти несколько лошадей перед армией с привязанными сзади ветками, и они поднимут достаточное количество пыли, чтобы заставить вас думать, что все солдаты мира направляются в вашу сторону.
– Ты думаешь, здесь нечто подобное? – поинтересовался Грас. Гирундо поджал губы.
– Хотелось бы, – сказал он.
Но это не было ответом на вопрос короля. С явной неохотой генерал покачал головой:
– Нет, я так не думаю. Разведчики видели черногорцев, много черногорцев... Я собираюсь отвести часть людей от линии фронта, если вы не возражаете.
– Зачем?
– Потому что я бы хотел иметь резерв под рукой, на случай, если Василко решит сделать вылазку из Нишеватца, пока мы станем заниматься с этими, другими ублюдками, – Гирундо широко взмахнул рукой. – Ничто не ставит тебя в такое трудное положение во время боя, как атаки с двух направлений одновременно. Вы понимаете, о чем я говорю?
– Хотелось бы не понимать, но я понимаю, – мрачно произнес Грас – Хорошая идея. Займись этим.
Гирундо быстро отдал честь и поспешил прочь. Появился принц Всеволод. Он коснулся рукава королевской туники.
– Ваше величество, мне жаль, что я привел тебя в это место, – сказал он. – Я упорно сражаться за вас.
– Спасибо, ваше высочество. Скоро мы немного повоюем, – ответил Грас.
Для него это означало надеть кольчугу и сесть на лошадь. Он ненавидел сражаться верхом, как любой, кто большую часть времени провел на речной галере. Качающаяся палуба – одно дело, а вставшая на дыбы лошадь – совершенно другое. Грас дружелюбно похлопал Всеволода по спине.
– Это не ты привел меня в это место. Меня привели сюда Василко и Низвергнутый. Я знаю, кто мои враги.
– Я благодарю тебя, ваше величество. Ты такой, каким должен быть король Аворниса, – сказал Всеволод. – Я сражаться упорно. Ты увидишь.
– Хорошо. – Повысив голос, Грас крикнул Гирундо: – Давай двинем навстречу им! Пусть они не думают, что мы боимся встретиться с ними лицом к лицу. да
– Боимся встретиться лицом к лицу с кучкой черногорцев? Ну уж нет!
Гирундо сказал это легко и весело – для своих людей и, может быть, для Граса тоже. Но генерал и король знали: торговцы, которые жили у Северного моря, превращались в грозных воинов, когда им приходило в голову воевать.
Раздались пронзительные звуки аворнийских труб. Выкрикивая имена короля Граса и принца Всеволода (иногда путаясь в титулах), солдаты двинулись вперед.
Скоро сквозь пыль Грас стал различать сверкающие на солнце наконечники копий, мечи, шлемы и кольчуги. Черногорцы ехали на больших, неуклюжих лошадях, не быстрых, но достаточно выносливых и сильных.
Гирундо раздавал приказы. Как художник, работающий над фреской внутри храма, он видел результат задолго до того, как сцена будет закончена. Аворнийские всадники-лучники галопом помчались на фланги и начали осыпать стрелами черногорцев. Некоторые из северян соскользнули с седел и свалились на землю. Такая же участь постигла и крепких, приземистых лошадей, на которых они ехали. Но большинство черногорцев не замечали стрел и продолжали наступать. У них были свои лучники, большинство из них шли пешком, а не ехали на лошадях, и они начали стрелять в людей Граса, как только достигли пределов досягаемости. Стрелы втыкались в щиты, стучали по шлемам и кольчугам, и время от времени они достигали цели. Каждый крик боли заставлял Граса вздрагивать.
Стрела, злобно жужжа, как оса, пролетела мимо его головы, несколько дюймов в сторону – и он бы тоже уже кричал. А может быть, и нет. Неподалеку от него аворниец получил стрелу в лицо и упал с лошади, даже не охнув. Он так никогда и не узнал, что его убило. Это была легкая смерть, и ему позавидовало большинство людей на поле сражения или оставшиеся там умирать после него.
Грас надеялся, что всадники-лучники Гирундо заставят черногорцев дважды подумать, прежде чем приближаться к его армии. Но нет! Выкрикивая яростно звучащие слова на своем гортанном языке, густобородые воины с грохотом врезались в ряды своих аворнийских врагов.