– Станут ли они союзничать с Аворнисом, если мы пошлем нашу армию в страну черногорцев?
– Нет. Конечно, нет.
Похоже, если Ланиус считал Всеволода немного странным, тот решил, что общается с тупым. Властитель Нишеватца продолжал:
– Хотите отдать Дердеватц и остальные три города в руки Низвергнутого – вводите армию.
– Но это же ты первым пригласил нас в страну черногорцев! – воскликнул Ланиус, даже не пытаясь скрыть раздражения.
– Тут все по-другому. – Всеволод пожал плечами. – Тогда я был властелин. Теперь я изгнанник.
Слеза блеснула в его глазу. Сожаление или жалость к себе? По тому, как Всеволод снова наполнил чашу вином и залпом выпил, Ланиус побился бы об заклад, что это все-таки жалость.
– Почему города-государства выступают именно в таком порядке? – спросил он.
Выставив узловатые старческие пальцы правой руки, Всеволод перечислил:
– Нишеватц, Гайзердзик, Йобука, Грвейс. Выставив пальцы левой, он продолжил перечень:
– Дердеватц, Равно, Завала, Мойковатц. Затем принц скрестил пальцы рук.
– Ты видишь?
– Вижу, – тихо сказал король Ланиус. Ближайшие соседи враждовали друг с другом. Города-государства, поддерживающие Нишеватц и противоборствующие ему, чередовались вдоль побережья. Подумав немного, король заметил:
– Василко стал бы сильнее, если бы все черногорские города склонились на его сторону. Он может добиться, чтобы они сделали так?
– Василко? – Отец восставшего принца, похоже, готов был сплюнуть, но в последний момент – в самый последний момент – передумал. – Василко не может добиться даже того, чтобы кошка гадила, куда ей велено.
То, что Василко преуспел, свергнув его, даже не пришло ему в голову.
– Позволь мне спросить по-другому, – Ланиус проявил терпение. – Используя Василко, может Низвергнутый объединить их?
Принц хотел было кивнуть, но сдержался.
– Эти города-государства – враги давно. Понимаешь? Ланиус кивнул. Всеволод продолжал:
– Нелегко сделаться из врагов друзьями. Но нелегко и противостоять Низвергнутому. Так что... я не знаю.
– Хорошо. Спасибо тебе, – сказал Ланиус. Ничего хорошего. Если Всеволод сомневался в том, что Низвергнутый не сможет объединить все черногорские города под своим началом, значит, все обстояло с точностью до наоборот. И если он сможет...
– Если он сможет, – усмехнулся Грас, когда Ланиус пересказал свою беседу с принцем, – то флот, который устроит набег на западное побережье на следующий год или еще через год, будет вдвое больше того, с которым мы сражались.
– Я боялся, что ты скажешь именно так.
– Поверь мне, ваше величество, я бы предпочел солгать тебе.
– Говорил ли я когда-нибудь, что я обнаружил описание Скипетра, сделанное королем Кафартесом? – внезапно спросил Ланиус.
– Нет. Ты ничего не говорил, – король Грас продолжал криво улыбаться. – До этой минуты – нет. И готов поклясться, что вообще никогда не слышал о короле... э-э-э... Кафартесе.
– Я нашел его письмо в архиве, – пояснил Ланиус.
Грас пожал плечами. Привязанность Ланиуса к необычным животным, его бесконечные поиски в архиве удивляли и раздражали. Но выражение его лица стало серьезным, когда он выслушал Ланиуса.
– ... теперь у нас есть какое-то представление о том, почему Низвергнутый не пытался обратить Скипетр против нас.
– Может быть, и так, – согласился Грас – Это очень ценное предположение, ваше величество, и ты старался не зря. Сколько ящиков с бесполезным хламом ты просмотрел, прежде чем наткнулся на это?
– Семнадцать, – тут же ответил Ланиус. Его тесть рассмеялся:
– Пора бы мне запомнить, что цифры у тебя всегда на кончике языка. Ты не изменяешь себе. – Он произнес это с необычной смесью насмешки и восхищения.
Ланиус покачал головой:
– Если хоть один из пергаментов оказался полезным, это значит, что поиски того стоили. Да и кто знает, какой документ будет более важным через сто лет, а какой – менее. Вот поэтому мы храним их все.
– Хм-м. – Грас перестал смеяться. Вместо того чтобы спорить или еще поддразнить зятя, он решил сменить тему: – Твоя обезьянка родила детенышей?
– Да – близнецов, – ответил Ланиус. – Кажется, они хорошо развиваются.
– Хорошо для нее, – сказал Грас. – И для тебя тоже. Я помню твои слова о том, что когда животные дают потомство, это значит, что хозяин правильно заботится о них. Это вполне логично.
– Ну, спасибо! Тебе не хочется взглянуть на маленьких обезьянок?
Грас покачал головой, но спустя секунду сказал, причем с большим энтузиазмом, чем ожидал от него Ланиус: