– Это совсем другое.
– Именно так, – согласился Ланиус. – Ты отправил в ссылку твою, другую женщину. Я же хочу жениться на моей. Видишь разницу?
– Ты несправедлив.
Грас получил щелчок по больному месту. Он не был счастлив из-за того, что ему пришлось сделать с... для Алсы, и не испытывал гордость по этому поводу, хотя по-другому было невозможно сохранить мирные отношения между ним и Эстрилдой. Но неприятное чувство осталось.
Его зять пожал плечами.
– До этого момента я ничего не говорил о том, что ты делаешь со своими женщинами. Ты мог бы тоже из вежливости не вмешиваться в мои дела.
– Знаешь ли, это и мои дела тоже, – заявил Трасты женат на моей дочери. Я знаю, Сосия несчастлива из-за этого. Это ее слова.
– Мне она сказала то же самое, – признался Ланиус. – Но я бы был более счастлив с Кристатой, чем без нее. Я – король Аворниса... по крайней мере, мне так казалось. Разве я не могу принимать решения относительно своей жизни? Так как, ваше величество?
Когда Грас употреблял королевский титул, обращаясь к Ланиусу, он, как правило, был вежлив. Когда Ланиус употреблял его в отношении Граса – что он делал крайне редко, – в этом обращении обычно звучал упрек. Грас почувствовал, как вспыхнуло его лицо.
– Только насчет той части, которая делает тебя «счастливее». Ты думаешь тем местом, а не головой. Это не похоже на тебя.
Ланиус тоже покраснел, но продолжал стоять на своем.
– А может, я такой и есть? И кстати, не только я думаю этим местом. – Он в упор посмотрел на тестя.
«Он действительно собирается это сделать, – осознал Грас. – И ему совершенно безразлично, что я не одобряю его поступок. Что я могу с этим поделать?» У старшего короля больше не было вариантов, кроме одного:
– Пойди, поговори об этом с Ансером. Он почти твой ровесник, но думаю, он тоже скажет тебе, что это не самая лучшая идея.
– Мне нравится Ансер, я испытываю к нему самые теплые чувства, – сказал Ланиус. – Но я услышу от него то, что ты велишь ему мне сказать. И мы оба знаем, что он стал архипастырем не из-за особой святости, а потому, что готов выполнить любой твой приказ.
– Да! – Грас никогда бы не признался в этом при свидетелях. – Даже если и так, клянусь тебе, Ланиус, я не говорил с ним об этом. Что бы он ни сказал, он скажет то, что думает. Поговори с ним. У него есть здравый смысл, а у тебя в данный момент – нет.
– Когда ты говоришь, что у меня нет здравого смысла, ты имеешь в виду, что я не делаю того, что ты считаешь нужным, – отозвался Ланиус, но, подумав несколько секунд, пожал плечами. – Хорошо. Я поговорю с ним. Но он не сможет переубедить меня.
Чувствуя напряжение в спине из-за столь долго оказываемого сопротивления, Ланиус отправился в собор. Лишь только Грас убедился, что младший король покинул дворец, он вызвал к себе трех слуг.
– Приведите мне служанку по имени Кристата, – строгим тоном приказал он им.
Они поспешили прочь, и довольно скоро один из них ввел девушку в маленькую приемную.
– О! – удивленно воскликнула она, увидев Граса. – Когда Эндрис сказал мне, что король хочет меня видеть, я думала, он имел в виду...
– Ланиуса, – продолжил Грас, и Кристата кивнула, – а это оказался я.
Глядя на нее, король понимал, почему Ланиус хочет ее и почему Орталис также хотел ее. Но это не имело никакого значения. Он продолжал:
– Ты действительно полна решимости стать королевой Аворниса и не видишь для себя ничего другого, или тихая, спокойная жизнь в достатке в провинции вполне удовлетворила бы тебя?
Если бы она сказала, что настроена твердо и решительно, намереваясь стать королевой, Грас знал, что его собственная жизнь стала бы после этого много сложнее.
Девушка молчала, размышляя, прежде чем ответить. «Она еще и не глупая, – думал Грас. – Достаточно ли она сообразительна, чтобы увидеть, в чем ее выгода? Или она так же по уши влюблена в Ланиуса, как он в нее? »
Наконец она нашла ответ:
– Я уеду, ваше величество. Если я останусь, то вы станете моим врагом, не так ли? Я не хочу этого. Любого в Аворнисе сочтут глупцом, если он сам захочет иметь такого врага. А я надеюсь, не настолько глупа.
– Ты не глупа, – ободрил ее Грас. – Хотя «враг», думаю, это сильно сказано. Но я собираюсь защищать свою семью любыми способами. А ты бы поступила иначе?
– Может быть, – ответила Кристата. – Мне ведь следует верить вам, не так ли, относительно «спокойной жизни в достатке»? Вы щедро заплатили мне за то, что сделал Орталис.
Грас все больше ощущал, как она нравится ему. У нее хватало смелости торговаться с тем, кто имел более чем достаточно власти, – и заставить его чувствовать себя виноватым, используя эту власть. Он сказал: