– Играть «Вперед»! – крикнул король трубачам. Как только яростные сигналы труб наполнили воздух, он пришпорил своего мерина. Лошадь заржала, протестуя против боли. Грас снова ударил ее шпорами. Она повиновалась и понеслась вперед. Он выдернул свой меч. Солнце блеснуло на клинке.
– Вперед! – снова приказал он.
Одни ментеше вскинули луки. Другие разбегались в разные стороны. Наблюдая за ними, король Грас предположил, что у кочевников вряд ли был один командир. Каждый вождь – возможно даже, каждый всадник – сам решал, что ему делать. Вот почему контролировать ментеше было необходимо как противникам, так и их собственным военачальникам.
Грас размахивал мечом, хотя все еще был в футах пятидесяти от врага. Где Гирундо, Птероклс и остальные солдаты? Замаскировал ли их волшебник так хорошо, что они вообще не видны? Смахнул ли их Низвергнутый с поля сражения, как человек смахивает фишки с игральной доски? Или их проводники просто сбились с пути?
Беспокойство только начало овладевать Грасом, как другая часть аворнийской армии появилась так внезапно, как будто перед ней рассеялся туман. Его люди разразились криками радости. Ментеше, внезапно попав между молотом и наковальней, в ужасе закричали. Теперь все они обратились в бегство.
Королю так и не пришлось использовать свой меч. С удовлетворением оглядываясь, Грас видел, что его войско не сильно пострадало.
– На этот раз им досталось от нас, ваше величество, – сообщил генерал, подъезжая к Грасу.
– Это то, что мы собирались сделать, – ответил Грас. – Где Птероклс? Он хорошо спрятал вас.
– Еще бы! – с энтузиазмом откликнулся Гирундо. – Даже я не знал, где мы были, пока просто не появились.– Он оглянулся и почесал затылок. – Однако куда он подевался?
Грас наблюдал, как его солдаты грабили мертвых ментеше и добивали раненых. Проиграй они сражение, кочевники делали бы то же самое, хотя, скорее всего, оставили бы несколько аворнийцев для пыток, пока милостивая смерть не пришла бы к ним. Кто-то показывал отличный меч со сверкающим лезвием, его товарищ хвастался кошельком, туго набитым монетами, еще кто-то примерял отороченную мехом шапку, почти не испачканную кровью.
Несколько аворнийцев подобрали луки ментеше. Один из них приладил стрелу к тетиве, затем попытался оттянуть ее назад к уху. Первая попытка не удалась. Под громкий смех приятелей он попробовал еще раз. На этот раз лук согнулся. Он отвернул его в сторону от своих товарищей и выпустил стрелу. Раздался удивленный крик – никто из них не ожидал, что стрела полетит так далеко.
– Вот и волшебник! – Гирундо указал на Птероклса, появившегося из зарослей кустарника. – Я думал, что он продолжает оставаться невидимкой.
Грас помахал рукой, колдун кивнул в ответ и направился к нему. Король пожал ему руку и хлопнул по спине. Птероклс, нетвердо стоящий на ногах, едва не упал. Поддержав его, Грас сказал:
– Отлично сделано!
– Э-э, спасибо, ваше величество.
Птероклс выглядел и говорил не так, как можно было ожидать от человека, только что одержавшего крупную победу. Казалось, он слишком много выпил вина и теперь был на грани сильной рвоты. Зеленоватый цвет его лица лишь подтверждал догадку.
– С тобой все в порядке? – спросил Грас. Птероклс пожал плечами.
– Если я вам не безразличен, ваше величество, – или даже если вы ненавидите меня, но не слишком сильно, – сделайте такую милость: никогда больше не просите меня использовать заклинание на маскировку против ментеше.
Волшебник судорожно вздохнул, а затем бросился обратно в кусты, из которых только что появился. Когда он снова вышел оттуда, его лицо было мертвенно-бледным, но он выглядел лучше, словно освободился от чего-то, что мучило его.
– Твое заклинание помогло нам победить, – сказал Грас, удивленный и озадаченный. – Почему не использовать его опять?
– Почему? – Птероклс глубоко вздохнул, почти всхлипнул. – Я скажу вам, ваше величество, почему этого не следует делать. Я удерживал заклинание против всадников ментеше – и все получалось отлично. Затем я удерживал заклинание против колдунов Улаша, что было уже не так легко, но мне удалось сделать и это. Но потом настал черед Низвергнутого противостоять мне – и пусть боги пощадят меня от того, чтобы я еще раз проделал это.
Он сел на землю; казалось, ноги не хотели больше держать его.
– Но у тебя получилось. – Грас присел на корточки рядом с ним.
– О да, получилось. – Голос колдуна звучал глухо, а не гордо. – К тому времени, когда Низвергнутый осознал, что мое заклинание может навредить его последователям, оно уже подействовало. Он не делает ошибок дважды. Он никогда не делает много ошибок.