— К сожалению, нет,— согласился адмирал, опираясь обеими руками о стол.— В этом случае нам не удастся поймать его.
— Прошу прощения, сэр,— вмешался в разговор начальник службы связи.— Но мы точно сумеем это сделать, если крейсера Барнетта перехватят и свяжут «Шарнхорст» боем.
— Хорошо бы,— пробурчал сэр Брюс и повернулся к начальнику штаба:
— Как вы думаете, когда эсминцы из охранения конвоя «R. A.» сумеют добраться до нашего конвоя «J. W.»?
— Не позднее 16:00,— доложил начальник штаба.
— Какие эсминцы выделены? — поинтересовался адмирал.
Начальник штаба вытащил лист бумаги из нагрудного кармана кителя:
— «Мушкетер», «Оппортьюн», «Вираго» и «Мэтчлис», сэр.
— Хорошо. Все четыре самого нового типа. Превосходно! Они сумеют отогнать лодки от нашего конвоя. О конвое «R. A.» мы можем больше не беспокоиться. Он — вне опасности. Но конвой «J. W.»…
Адмирал замолчал и снова склонился над картой, измеряя расстояния между различными соединениями и конвоями.
— Конвой «J. W.»,— продолжил адмирал Фрэзер, — входит сейчас в самую опасную зону к югу от острова Медвежий. Если мы снова нарушим радиомолчание, то рискуем выдать свое присутствие. Но главной нашей задачей является проводка конвоя. Поэтому приказываю: во–первых, дать конвою радио, чтобы он повернул на север — к самой границе пакового льда.
Понизив голос, сэр Брюс разъяснил офицерам свое решение:
— «Шарнхорсту» будет сложнее обнаружить конвой на новом курсе.
Адмирал помолчал, а затем снова заговорил приказным тоном:
— Во–вторых: крейсерам Барнетта немедленно сообщить свое место. Семнадцатой флотилии эсминцев, охраняющей конвой, также доложить свое место. Все ясно?
— Так точно, сэр! — ответил начальник штаба, делая быстрые пометки в записной книжке.
— В–третьих,— продолжал командующий,— информируйте всех о нашем месте, курсе и скорости. Пока все. Время?
Начальник службы связи взглянул на часы:
— 04:10, сэр.
Через полярную ночь полетели радиограммы с флагманского линкора. Крейсера вице–адмирала Барнетта и семнадцатая флотилия эсминцев немедленно ответили, дав командующему свое место. Снежная буря усиливалась. От падающего густыми хлопьями снега огромные волны стали напоминать движущиеся сугробы, через которые линкор шел, как гигантский снегоочиститель.
В 06:28 адмирал приказал конвою взять курс сорок пять, а крейсерам Барнетта — приблизиться к конвою на дистанцию непосредственной поддержки, взаимодействуя с эсминцами охранения.
В 07:12 крейсера повернули на курс двести семьдесят градусов, чтобы подойти к конвою с юга, избегая при этом идти на большой скорости против ветра, дувшего с юго–запада.
В 08:15, получив с семнадцатой флотилии данные о месте, курсе и скорости конвоя, вице–адмирал Барнетт развернул свои три крейсера («Белфаст», «Норфолк» и «Шеффилд») на курс триста пять градусов, увеличив скорость до двадцати четырех узлов.
Непреодолимая сеть, в которую собирались поймать «Шарнхорст», уже была поставлена.
IV
Всю ночь с 25 на 26 декабря «Шарнхорст» шел через воющий шторм на север, сопровождаемый пятью эсминцами. Операторы радиолокатора следили за лучом, сканирующим экран, а сотни глаз с боевых постов верхней палубы вглядывались в темноту.
Снежные заряды полностью закрыли видимость, небо было столь же черным, что и море, и даже эсминцы охранения были едва различимы. Ледяной ветер штормовой силы делал невыносимым пребывание на открытых боевых постах, брызги волн, замерзая на лету, тысячами острых игл впивались в кожу лица. Обледенелая оптика дальномеров делала их практически непригодными к использованию. Поэтому полагаться можно было только на работу радиолокатора. Два радиолокатора, имевшиеся на «Шарнхорсте», в пределах своего ограниченного радиуса действия могли обнаруживать приближение противника, но, в отличие от британских, так называемых «роттердамских аппаратов», были не в состоянии определять размер и даже приблизительно тип любого обнаруженного корабля или судна.
Но все–таки командир «Шарнхорста» верил в надежность и квалификацию своих сигнальщиков и в их способность эффективно действовать в любую погоду. На немецких боевых кораблях сигнальщики всегда были первоклассными, а сейчас к тому же они были снабжены биноклями ночного виденья.
Командир, одетый в меховую куртку и закрывший лицо плотным шерстяным шарфом, сам ничего не видел с мостика через плотную пелену летящего снега. Из–под этого снежного занавеса появлялись только гигантские черные волны, которые с рокотом и шумом обрушивались на корабль и разбивались о волноломы и носовые орудийные башни. Но на постах управления, за плотно задраенными дверями струился мягкий свет, было тепло и стояла почти полная тишина.