Сумеют ли они прибыть вовремя?
Сумеют ли они чем–либо помочь?
Падая с борта на борт, эсминцы в полной темноте пробивались вперед через жесточайший шторм. Радисты тщетно пытались связаться с «Шарнхорстом», а его молчание уже казалось зловещим предзнаменованием…
Эсминцы уже около часа шли новым курсом, когда в 12:13 получили новый приказ из штаба военно–морской группы «Север»:
«Немедленно прекратить операцию. Избегать контакта с противником. Следовать к Шхерным островам».
Флотилия развернулась и полным ходом пошла к побережью, которое было обнаружено радаром на расстоянии двести миль в 23:30. 27 декабря в 01:50 эсминцы вошли в шхеры через Кваль–зунд. В 03:50 было получено радио от пропавшего эсминца «Z–33» о том, что в 01:20 он прошел Пойнт Люси. Около десяти часов утра четвертая флотилия встала на якорь в Каа–фиорде вблизи линкора «Тирпиц».
Операция для эсминцев была закончена.
На «Шарнхорсте» снова заработала внутрикорабельная трансляция, принеся на все боевые посты и в отсеки голос командира:
— Мы вели бой с тремя крейсерами противника, с теми же, что и утром. Как многие из вас видели, корабли англичан получили много хороших попаданий. Адмирал приказал эсминцам возвращаться в базу. Поскольку погода становится все хуже, мы также возвращаемся в базу и сейчас держим курс к берегам Норвегии.
В 15:00 старший офицер объявил по трансляции, что экипаж может пообедать, не отходя от мест.
Главстаршина Гедде ничего не ел весь день. Еду ему никто не приносил, а оставить свой пост Гедде не мог. В наушниках постоянно слышались доклады с кормового радиолокационного поста о том, что за «Шарнхорстом» ведет слежение какой–то корабль противника. Время от времени сообщалось расстояние до этого корабля.
Гедде долго терпел, но в итоге голод взял свое, и он доложил по телефону:
— Главстаршина Гедде — пост у левого носового прожектора — просит подмены на несколько минут для приема пищи.
С поста управления сразу ответили:
— Подмена направлена. По возможности быстрее идите на камбуз.
Гедде был подменен и побежал по обледеневшей палубе на камбуз. Там он встретил человек пятнадцать таких же, как он, срочно подмененных матросов и старшин. Разумеется, они сразу же принялись обсуждать сложившуюся ситуацию. Некоторые, судя по всему, не слышали выступления командира. Один спросил у Гедде:
— Что случилось? Почему мы возвращаемся?
Самого Гедде обуревали странные, тревожные ощущения.
Ему казалось, что какая–то угроза висит в воздухе. Было ли это каким–то предчувствием, он не знал, но решил вернуться на свой боевой пост как можно скорее. Быстро проглотив несколько ложек супа, он ничего не ответил на вопрос и поспешил обратно на свой пост. Было 15:20.
Надев наушники, Гедде услышал голос старшего офицера:
«Всем боевым постам. Доложить о готовности после принятия пищи».
«Сигнальщики, усилить наблюдения!» — последовала команда с центрального артиллерийского поста.
Море свирепствовало все больше, размахи качки «Шарнхорста» увеличивались.
В башне 150–миллиметровых орудий левого борта старший матрос Штрэтер отметил, что у нескольких комендоров начались приступы морской болезни.
За бортом царила кромешная темнота, а снежная буря после короткого перерыва забушевала с удвоенной яростью.
Английские крейсера продолжали слежение за «Шарн–хорстом».
В 10:24 десятая эскадра крейсеров вице–адмирала Барнет–та сблизилась с конвоем и тридцать шестым дивизионом эсминцев. Затем крейсера, опередив конвой на десять миль, пошли зигзагом, выставив завесой впереди себя эскадренные миноносцы.
Ближе к полудню адмиралу Фрэзеру стало ясно, что из–за недостатка топлива ему нужно будет либо поворачивать обратно, либо идти заправляться к русским в Североморск. Если «Шарнхорст» уже повернул обратно на базу, то шансов его поймать не было никаках.
В 11:55 Фрэзер приказал конвою лечь на курс сто двадцать пять градусов, то есть, взять несколько южнее, чтобы облегчить задачу крейсерам находиться между конвоем и «Шарнхорстом».