Выбрать главу

Корво смотрел на меня сияющими глазами.

— Вы нашли его! — задыхаясь, проговорил он.

— Да, нашли, — проворчал я. — И если патрульщикам на этой лодке не понравится вид Леунга, мы будем владеть им не более десяти минут.

— Вы нашли его, — повторил он. — Давайте быстрее откроем!

— Не сейчас! — прорычал я. Леунг сверху закричал:

— Хозяин!

— Да, Леунг?

— Они подходят ближе. Что мне делать?

— Скажи им, что твой брат болен и лежит внизу. Скажи им, что думаешь, тиф...

— Да, хозяин.

— И брось сюда тот самый ключ.

Ключ, звякнув, упал на пол. Я схватил его, отпер шкафчик и вынул оттуда пулемет “бреда”. Тесс смотрела на меня расширенными глазами.

— Пулемет! — задохнувшись, сказала она.

— А вы догадливы, — проворчал я. — У вас есть оружие?

— Нет, — ответила она. — Но у Филиппа есть. Корво, сделав над собой усилие, отвел глаза от портфеля. Потом сунул руку в карман и вытащил оттуда автоматический пистолет.

— Вот он, — сказал он.

— Возможно, вам придется им воспользоваться. Тесс, вон в том шкафчике мой “люгер”. Вы владеете оружием?

— Конечно. — Она прошла к шкафчику.

— А вы знаете какие-нибудь молитвы? Они тоже помогают, — добавил я.

Глава 8

Частый перестук машин на катере становился все громче, затем перешел в крещендо и вдруг оборвался. Мы напряженно прислушивались. Грубый голос окликал нас. Потом послышался ответ Леунга.

— Что он говорит? — прошептала Тесс.

— Спрашивает Леунга, что он делает так близко от берега. А Леунг отвечает, что у него заболел брат и он думает — тиф.

— А они поверят?

— Мы это скоро узнаем.

Я слышал голос офицера на катере. Он не был удовлетворен ответом. И собирался перебраться на джонку, чтобы лично посмотреть, что к чему. Я сказал об этом Корво и Тесс.

— Так нам придется драться?

— Возможно, — сказал я. — Будем надеяться, что он сойдет на джонку один, как и обещал.

Минуту спустя борт катера ударился о джонку. Прямо над нами послышались тяжелые шаги.

— Твой брат там, внизу?

— Да, начальник, — ответил Леунг.

— Я хочу на него взглянуть!

Я знаком показал Тесс и Корво, чтобы они отошли подальше. Сам же прижался к переборке. Ноги офицера в белых форменных брюках возникли прямо передо мной. Потом появилось туловище и наконец — лицо. Он держал в руках автоматический пистолет, но тут же бросил его, когда я ткнул его в живот стволом пулемета. Офицер уставился на меня, выпучив глаза.

— Ну ты, отродье, — проговорил я вполголоса. — Будешь делать, что я скажу, или этот пулемет распилит тебя надвое!

— Да, — ответил он, и его кадык спазматически дернулся.

— Прикажи своим людям перейти на джонку. Всем до одного. Если они не перейдут, тебе конец, ты понимаешь?

— Да, понял, — прохрипел он.

— Тогда командуй!

Офицер высунул голову над поверхностью палубы и прокричал приказ. Я ценю в китайских моряках одно качество: между собой они могут быть товарищами, но это никак не влияет на воинскую дисциплину. Уже через полминуты семеро моряков выстроились на палубе нашей джонки.

— Очень хорошо, — похвалил я офицера. — Теперь мы выйдем на палубу. Прикажи своим матросам не сопротивляться. Я нервный человек, сын тысячи дьяволов, и мне достаточно только один раз надавить пальцем на спусковой крючок. — Кантонский диалект прекрасно подходит для подобных заявлений.

Я кивнул Корво и Тесс, чтобы они следовали за мной. Мы выбрались на палубу, и я остановился позади офицера, ткнув ему в спину ствол пулемета. Офицер же уговаривал своих людей не оказывать сопротивления. Катер, привязанный к джонке канатами, медленно дрейфовал вместе с нею. Я подозвал Корво и передал ему пулемет.

— Держите их под прицелом, — сказал я. — Я собираюсь выбросить их катер на берег. А Деунгу скажу, чтобы он подвел джонку и забрал меня. О'кей?

— Конечно, — сказал он. — Вы действуете отлично, Кэйн.

— Благодарю вас, — проворчал я.

Я взял пистолеты — его и Тесс — и перешел на борт катера. Поднялся на мостик. Затем сказал Леунгу, что собираюсь делать, и он отпустил канаты. Я перевел рукоятку машинного “телеграфа” на “полный вперед”, и катер быстро набрал скорость. Я направил его к скале, которая возвышалась над песчаным пляжем примерно в четверти мили от джонки. Катер развил скорость не менее двадцати узлов. В самый последний момент я отпустил штурвал и повис на краю мостика.

Когда нос катера врезался в скалу, раздался ужасный треск разваливающегося на части корпуса. Я еле устоял на ногах. Потом слез с мостика и по наклоненной палубе направился к люку машинного отделения. Я подошел как раз в тот момент, когда китаец в синей робе и со ссадиной на лбу вылезал из люка с выражением крайнего изумления на лице. Он медленно поднял голову и увидел меня. Я сунул ему в лицо “люгер” и сказал на кантонском диалекте несколько слов, которые могли бы быть переведены на приличный язык как “убирайся вон”!

Он не стал спорить и мигом перебрался на скалу. Потом устремился в глубь континентального Китая со всей скоростью, на которую был способен. Вскоре он скрылся за грядой песчаных дюн. Я еще подождал немного, ожидая одного-двух хлопков от преодоления звукового барьера, но так ничего и не услышал.

Джонка медленно приближалась к катеру. Я спустился по трапу в узкий проход и нашел то, что искал — радиорубку. Взяв стул со стальными ножками, я начал крушить им аппаратуру. Крушил до тех пор, пока не уверился в том, что она не сможет издать ни единого писка. Потом я снова поднялся на палубу.

Леунг осторожно подогнал к катеру джонку, и я спрыгнул на нее. Когда офицер увидел разгром, учиненный на его судне, в глазах его появилось дикое выражение. Он перевел взгляд на меня.

— Вам просто повезло, лейтенант, — ободрил я его. — Вы можете вернуться на свой корабль и взять с собой ваших людей. — Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но я вежливо продолжал:

— Не вынуждайте меня изменить свое решение и расстрелять всех ваших людей вместе с вами.

Он быстро закрыл рот, так ничего и не сказав. Как только последний матрос перешел на катер, Леунг дал задний ход. Джонка, описав дугу, развернулась и направилась к выходу из залива.

— Мы должны идти на предельной скорости, — сказал я Леунгу. — Обратно в Гонконг. Ты держи руль, а я буду с пулеметом отпугивать любопытных.

— Да, хозяин. — Лицо Леунга прояснилось. — Хорошая работа, хозяин.

— Я поверю в это, когда мы снова увидим Гонконг, — ответил я.

Тесс и Корво подошли ко мне.

— Герой — победитель, — воскликнула Тесс. — Энди, вы были просто ужасны!

— У них есть рация? — спросил Корво.

— Я разбил радиостанцию.

— Энди подумал обо всем, — сказала Тесс. — Следующая остановка Гонконг, и миллион баксов с нами!

— Не спешите считать своих цыплят, они еще могут пойти под топор, — огрызнулся я. Она задумалась, нахмурилась.

— Что вы хотите этим сказать?

— Рано или поздно, но они свяжутся с властями. Скорее всего — рано. Самое большее, на что мы можем надеяться, — всего несколько часов выигрыша. А потом весь китайский военный флот бросится разыскивать нас.

— Вы серьезно? — спросил Корво с тревогой в голосе. — Сколько времени нам нужно, чтобы вернуться обратно?

— Машина работает на полной мощности. Мы делаем пятнадцать узлов, а возможно, чуть больше. Если нам удастся выдержать этот режим и ничего не случится, мы потратим на обратный путь чуть меньше времени, чем добирались сюда.

— То есть у них появится реальный шанс догнать нас? У них скорость больше?

— Конечно, — согласился я. — Единственная надежда на то, что наша джонка выглядит так же, как и любая другая. Ее не отличишь от миллиона подобных здесь, у побережья Гонконга. Им придется осматривать каждую, а на это потребуется время. Если вы верите в свою удачу, то это как раз тот случай, когда надо надеяться на нее.