Она всегда умела воспользоваться моментом.
— Есть! — Фризе поднялся с кровати. — Сейчас доставлю.
— Володька, ученый, у которого я брала интервью про все эти трансформации энергии, иногда заглядывает в Москву. Ностальгия дает себя знать. Швейцарцем он стал недавно. Года три назад.
— Как его зовут?
— Ростислав Игнатьевич.
— Ростик!
ДЕТКИ ПРОГРЕССА
Утром, — оно началось для Фризе и его гостьи в двенадцать — Светлана сказала:
— Как хорошо, что ты избавился от теликов. Не мучаешься от переизбытка негатива. А я, как посмотрю перед уходом в редакцию информационную программу, и жить не хочется! Новый день на ТВ начинают с пожаров, убийств, кровавых ДТП.
— Кто тебя заставляет по утрам нажимать на пульт?
— Володька! Ты забыл о моей профессии? Мне надо быть в курсе событий. Хорошо тебе…
— Не завидуй! Скоро мои телики вернутся на свои места.
— Ты их не выбросил?!
— Светик, не будь такой легковерной. Как же я мог вывалить их в окно? Вдруг в этот самый момент ты бы шла ко мне в гости?
— А я и глазом не моргнула, когда вчера выбросила в окно пару красного кружевного белья из твоей ванной комнаты. По-моему, нулевого размера.
Фризе покраснел и насупился. Смешно было бы оправдываться. Светка знала о нем все. Или почти все.
— Среди десяти твоих достоинств, способность краснеть занимает не последнее место.
— Ого! Можешь перечислить остальные?
— Только одно: умение угостить подругу вкусным завтраком.
После завтрака, затянувшегося часа на два, Светлана вдруг поскучнела. Минуты две она внимательно разглядывала Фризе, словно хотела найти в его лице какие-то новые для себя черточки. Или мысленно сравнивала его сегодняшнего с тем, каким увидела впервые много лет назад.
— Светка, тебя что, заклинило? — с тревогой спросил Владимир. — Смотришь на меня…
— Какой ты милый, Володька, — сказала подруга. — Такой прекрасный прощальный завтрак мне устроил. — Она поднялась со стула, подошла к Фризе и нежно поцеловала его в щеку.
Ночным поездом Светлана уезжала в Питер. Собирать материал для статьи о том, зачем понадобилось Газпрому портить городской пейзаж строительством несуразного небоскреба и тратить на это астрономические суммы. Поэтому Фризе не придал значения словам о «прощальном завтраке».
— Вернешься, я тебе сногсшибательный обед приготовлю! — ворчливо пообещал сыщик и так крепко поцеловал подругу, что она чуть не задохнулась. Он никак не мог забыть ту Светку, которая открылась ему сегодня ночью в неярком сиянии ночничка.
— Нет, душа моя. Это была наша с тобой последняя трапеза, — вырвавшись из объятий, сказала гостья.
— Что еще за новости? — Фризе почувствовал: подруга не шутит. И еще ему не понравились новые словечки в ее лексиконе. Слов «душа моя» и «милый» Светка в разговорах с ним никогда не употребляла. Хорошо знала, как не любит Владимир сюсюканья.
— Ты на меня не обижайся, Володька, но в Питер я еду на собственную свадьбу, а не изучать градостроительные проблемы.
— Чушь!
— Извини. Мне надо торопиться. Подробности узнаешь из газет.
И она ушла так стремительно, что даже не задержалась у зеркала в прихожей, чтобы поправить прическу и макияж, испорченный Владимиром. А у него даже не нашлось силы воли, чтобы встать и проводить ее. Фризе был подавлен.
«Это просто дурацкая шутка, — твердил он себе, мрачно разглядывая развешенное на стенах старинное холодное оружие, доставшееся ему от деда. — Розыгрыш. “Душа моя!”, “Милый!”. Вот насмешила».
Но вместо того чтобы посмеяться, Владимиру хотелось сорвать со стены один из кинжалов, пойти в спальню и с силой воткнуть его в постель, на которой еще несколько часов назад они шептали друг другу нежные слова. «А еще приятнее было бы воткнуть кинжал в жениха. — подумал он. — Если только Светка его не придумала, чтобы меня подзадорить. Только зря старалась. Я ведь сегодня наконец принял решение…»
Владимир заглянул в гостиную и несколько секунд постоял в раздумье перед опустевшей телевизионной тумбочкой. Обычно, он не включал телик раньше восьми вечера. Но сейчас его разбирало любопытство: повторится нашествие незваных гостей или нет?
— Чего голову ломать? — сказал он громко. — Сейчас принесу «ящик» из кладовки и включу.
По старой привычке «ящиками» он называл даже современные плоские телики.
Вчерашний гость был тут как тут. Нарисовался на экране даже раньше, чем Фризе воткнул штепсель в розетку.