Постепенно избиратели начинали уставать от столь пристального внимания со стороны политиков. Все чаще агитаторам не открывали дверь, спускали собак, правили лица и рвали опросные листы. Веселее всего была работа в студенческих и рабочих общежитиях. Никто не знал, на что можно нарваться в следующей комнате. Люди пропадали в общагах как в черных дырах мирового космоса. Возвращались через 3-4 дня, кто-то с синяками и хорошим алкогольным выхлопом, кто-то в засосах и с запахом дешевых женских духов. Но все без опросных листов и с уверениями, что теперь обежитие № … будет точно за нас.
В штабе висела большая карта, на которой цветными флажками отмечались дома, в которых согласно результатов опроса более 70 % было за шефа.
Были и срывы. Узнав, что Бурков выступает в одном из студенческих общежитий, Емельянов собрал человек 30 самых языкастых агитаторов в качестве группы поддержки, пригласил Вороновича, Досвиданье и пошел на встречу с противником. Расчет был прост. Студентов на встречу более пятидесяти все равно не придет, Даже если их политические пристрастия разделяться поровну между двумя избранниками, перевес в агитаторах даст Вороновичу полное преимущество, большинство аудитории будет настроено против Буркова, и его просто завалят вопросами, а Досвиданье добьет поверженного противника язвительной шуткой.
Но вмешалась судьба, точнее, специфика маленького города. Комендант общежития, старая женщина-чеченка оказалась тещей племянника Буркова. Ради спасения высокопоставленного родственника от позора она грудью встала у пропускной калитки, призвав на помощь всех вахтеров, воспитателей и кастелянш. Отважным женщинам удалось повторить подвиг героев-панфиловцев. Пришедших на встречу убедили, что Бурков пригласил только студентов, проживающих в этом общежитии, но никак не городскую молодежь и политических соперников. После взаимных угроз и обещаний вызвать милицию («Вы отказываетесь пропустить на встречу действующего депутата областного собрания. До дня выборов Александр Петрович обладает всеми полномочиями, а потом его еще раз переизберут», «Вы нарушаете общественный порядок внутри общежития, комендантом которого я являюсь, покиньте помещение» и т.д.) противоборствующие стороны договорились о том, что завтра администрация сама пригласит студентов на встречу с Вороновичем как приглашала их пообщаться с Бурковым.
Отдельные агитаторы все-таки сумели закосить под студентов и пройти внутрь. Бурков сидел весь желтый, нервно отвечал на вопросы и даже не смог сыграть на гитаре.
Вечером комендант собрала студентов на общее собрание и наглядно объяснила, кого и куда она выселит за пьянку, если увидит на встрече с Вороновичем.
Встреча все равно состоялась, но 90 % посетителей были агитаторы, которые и так работали на нас. Досвиданье не заметил такого количества знакомых лиц и вещал в своей обычной манере. Убеждал молодежь, что они не только «приставка к плееру», а раз каждый это осознает, то нет другого выбора, как голосовать за толстого доброго мужика, сидящего рядом с оратором…
Сегодня начались пикеты. Участников погрузили в «Газели», развезли по объектам, снабдили раздаточным материалом и огромными плакатами на мольбертах. (Спасибо художественной школе!)
Группки пикетчиков, все одинаковые в белых футболках «Всерьез и надолго», стояли у крупных универмагов, рынков, перекрестках, около заводских вахт и много где еще. Конкуренты поступили также. В наиболее оживленных местах противоборствующие пикеты находилсиь не более чем в 10 метрах друг от друга. Прохожего сначала окружали мальчики и девочки в синих куртках партии «Землячество», вручали кипу листовок и рассказывали, какой хороший «свой парень от завода». Через несколько шагов его тормозили такие же милые и приветливые молодые люди, только в белых футболках Вороновича, дарили цветные календарики и просили оставить наказ будущему депутату. Ошеломленные таким вниманием к себе некоторые горожане предпочитали обходить островки политической активности стороной.
Были попытки сорвать пикеты. Несколько раз милиция проверяла документы участников, в надежде найти кого-нибудь несовершеннолетнего и обвинить организаторов в нарушении правил агитации.
Время от времени к ребятам подъезжал представительный усатый дядя в костюме и, размахивая загадочными красными корочками, пытался отправить всех по домам. Сам он назывался помощником депутата и говорил, что мероприятия организованны незаконно.
Емельянов предвидел такой расклад и снабдил старших в каждой группе ксерокопиями разрешения мэрии, поэтому загадочного «помощника» корректно отослали помогать своему депутату.