Однако, сейчас досугом и не пахло. Затея предстояла большая, важная, и хочешь не хочешь — готовиться нужно основательно. Поморщившись, Маркус втянул табак, и для надежности, последовательно начал вспоминать детали:
Началось это примерно десять лет назад, и походило на обычное исчезновение людей, какое в империи с развитой подпольной работорговлей случается нередко. Правда, Маркуса заверили, что это всё-таки не похищение, и что у советов есть свои шпионы в бандах, которые жертв никогда в лицо не видели, и не слышали, чтобы на тех давали заказ.
Но всё же, люди просто выходили вечером на улицу, и домой не возвращались. В большом городе, где везде фонари да зеваки, и вот так пропасть? Очень маловероятно.
Может побег от семьи и от прошлой жизни? М, едва-ли. Уплыть из города, что стоит на скале и полностью окружен мертвыми водами — задача непростая, ведь кого попало отсюда не выпускают; машина бюрократии без труда может принять в город наркоторговца или убийцу со справкой, но едва-ли даст ход обычному пацану, голодному до приключений, если только он не пройдет бумажный ад; так заверяли Маркуса лорды совета, а о большем он судить и не мог — слишком редко тут бывал. В общем, принимая на веру, сбежать жертвам было некуда, и личности их ничем не выделялись. У большинства из них даже не было очевидных врагов.
Убийство из жестокости — сразу же предположит кто-то, и, забегая вперед, будет прав. Но убийство какое и кто виновник? А главное: зачем ему тела? В этом и заключался нюанс: на местах, где жертв видели в последний раз, всегда находили их кровь. Эта кровь невыносимо смердила негативной энергией, источая ауры смерти и ряд других, описать которые адекватно местные маги не в состоянии. Это лишь означало, что убийца не был простым ассасином, магом, или уличным разбойником. Он, вероятно, имел отношение к сущностям более глубинным на манер Лоэ’Ноши или черных богов. Маркусу потребовалось аж две недели, чтобы по уже затертым следам убийцы найти пути, и в процессе он только недоумевал — почему же инквизицию не вызвали раньше? Да чёрт с ней с инквизицией, есть ведь немало и других организаций по такому вопросу. Почему, в конце концов, городская стража во главе с советом хранителей не взялись за это дело сразу, и теперь разводят руками?
А теперь ещё это «Черное Копье». Якобы существовавший десять веков назад культ, промышлял «рукотворным созданием или воскрешением черных богов», выращиванием диких и множеством других сомнительных вещей. Называть их культом даже не совсем верно — это целая группа культов, состоящая из трёх фаланг, каждая со своими обязанностями. Проблема лишь в том, что доказательств их существования, кроме бесконечных бумажных записей и пары камней, ученому сообществу найти не удалось. И что же, теперь эти культы возвращаются из небытия?
«Нужно было лучше учить историю, мать её».
Маркус поднял глаза к небу, и выпустил колечко дыма. Все дороги вели лишь в одно место — к старому черному католическому собору на вершине Таумерской скалы. Храм тот построили ещё при основании города, в одно время с дворцом, и по древности он превосходил даже новую столицу империи. Его планировкой всецело занимался тогдашний отец Пелагий IV, одержимый идеей христианской религии, которую он почерпнул из снов и всё из тех же сомнамбулических писаний.
Маркус поглядывал на храм с опаской и легкой дрожью. Сам он был не из робкого десятка, и в ступор впадал нечасто. Просто настроение такое выпало, паршивое. Сколько не тяни резину — а время уже подходило к концу. Несколько раз выдохнув дым, вскоре инквизитор скрылся среди темных дворов города на скале.
4
Ночной ливень отголоском донесся до глубин древнего храма. Сладковатый гнилостный запах винного погреба резко смешался с подвальной сыростью, вынудив Маркуса поморщиться. По стенам из черного гладкого камня с высоких потолков, стекала липкая жидкость, слишком уж напоминающая кровь. Гробовая тишина в подвалах собора не сулила ничего хорошего любому, кто по глупости или из любопытства забредет в его запретные стены; Маркус знал это с момента, когда впервые увидел образ храма: то была черная как пустота, острая готическая громада, прожигающая ярко-алое закатное небо всеобъемлющим силуэтом на самой вершине городской скалы. Пусть храм и достиг небес шпилями — вокруг не летало чаек, и внутри не водилось богов, по крайней мере таких, с какими Маркусу было бы приятно иметь дело.
Последнюю горькую сигарету инквизитор выкурил на входе, не имея теперь возможности перебить отвратительные запахи этого проклятого места. Шар магического света на плече тревожно колыхнулся. Сделав ещё несколько шагов, Маркус прислушался: какой-то грохот, будто уронили груду металла, разнесся по широким пустотам ночного храма; после к нему прибавился ещё и истошный крик, но то были всего лишь кошки, сходящие с ума на улице, прямо за витражным непрозрачным окном. От входа через подвал он прошел уже метров сто, а главный зал никак не появлялся. Прямо сейчас это место нарушало некоторые известные Маркусу законы пространства, что впрочем, свойственно для любых земель, захваченных дикими сущностями.