«Может подключить братьев? Хотя нет, я должен справиться сам».
Отогнав мысли, для которых сейчас было не время и не место, пытаясь хоть как-то отвлечься, Маркус посмотрел на лунный свет сокрытый среди мрачных туч, проникающий теперь в храм через гигантские оконные рамы. Этот белый шар на небе… он был, наверное, лишь иллюзией, но иллюзией прекрасной, очищающей душу. На нулевом слое безымянного мира мира нет небес, ведь занимающий его океан — подземный. Он зажат меж каменных блинов, и его соседи сверху и снизу принимают ту же участь, являясь лишь частью гигантской луковицы из тысячи слоев. Только купола, спроектированные хитрыми магами на островах, способны воссоздать тут, на темном нулевом слое, — небеса, ветра и дожди, столь близкие сердцу Маркуса, какова бы ни была их первоначальная природа.
Ползком, кое-как выбравшись из собора через окно, он сел на гранитной лавочке рядом с одной из могильных плит, кряхтя как старик. Его приводили в чувства запах дождя, биение темных трав у ног, облик молчаливого города внизу, и шум дождя, под который он так любил браться за перо, когда ещё писал. При виде низко проплывающих грозовых туч, и собирающихся в каменной кладке луж, он почему-то вдруг вспомнил свой дом.
«Не пялься так на небо, оно тебе не поможет. Ливень тушит пожары, но мёртвых из пепла не возвращает», — вспомнил Маркус цитату своего учителя. Каким был этот учитель? Чему он его учил? Где, когда? Ничего не ясно. Ясно только одно: сейчас уже нет места, которое Маркус мог бы назвать домом, или людей, которых он мог бы считать своей семьей.
— Спасать людей недурно. Девчонка то права… Кх, — Маркус скрутился в три погибели. Начался кровавый кашель, капли упали на гранитную могилу, и он дрожащей рукой спешно стёр их, дабы не осквернять память погибшего, не имеющего отношения к его маленьким, человеческим проблемам. Разумеется скоро хандра пройдет, и он вернется в норму; сейчас лучше уйти отсюда, и забиться в угол до рассвета. Сценарий у таких дел всегда один.
Ещё немного посидев у надгробия, Маркус наконец поковылял вниз по ступеням к темному городу. Несмотря на боль, инквизитор ощущал легкий внутренний триумф, затихающий с каждым выполненным делом, но уже давно, и так до сих пор и не угасший. Теперь стоит подготовиться к следующему испытанию, которое точно будет не проще: к совету Лордов, где подведут итоги его работы, и возможно, дадут новую. Этот цикл будет продолжаться, и так будет всегда, пока не опустится занавес. Такова плата. По крайней мере в это инквизитор верил, проходя мимо желтых фонарей на встречу старому кирпичному городу.
Глава 2
1
Цветочный плащ Маркуса мелькнул сначала в коридоре, а после и в дверях. Эту приветливую, почти неряшливую походку «доброго дяди», да широко расставленные руки и улыбчивую щетину, трудно не запомнить с третьего раза, даже если вы каким-то чудом — лорд Таумера. Маркус всегда ходит так, будто одновременно хочет и обнять, и обокрасть.
Дворцовый зал осветили яркие лучи солнца, и свет голубых, безоблачных небес. В богато-украшенной комнате на стульях из красного дерева расположились члены управляющего совета Таумера. Маркус хорошо видел их пытливые выражения лиц, но его всё же больше привлекал образ белоснежных туч проплывающих за окном. Он артистично поклонился, окинул взглядом всех присутствующих, и быстро сел.
— Вы понимаете, что сожгли четыре дома?! Вы вообще думаете башкой, или вас там учат только варварству?! — почти визжал полноватый, кудрявый мужчина в зеленом камзоле, сидящий напротив Маркуса за прямоугольным столом. Лорд Филин, или как думал о нем Маркус — «Лорд Свин».
— Он предупреждал, — остудил Филина темноволосый сосед, напоминающий древнего вампира и белой кожей, и утонченными манерами, и непроницаемым спокойствием в алом взгляде.
— Заткнись, Ганц! Я не тебя спрашивал! — запылал щеками лорд свин, тыкая пальцем в «вампира».
— Но ведь я сжег не ваш дом, отчего же вы так волнуетесь, милорд? — с коварной улыбкой спросил Маркус, маяча у него перед глазами пока еще целой сигаретой. На совете нельзя курить, но для эффекта он мог бы. И ноги запрокинуть на стол, это тоже в его духе, но не сегодня.
— Доколе ты будешь хамить мне?! Если так, то мы разрываем контракты. Вали на свой остров, сейчас же! — прошипел свин, вскакивая на коротких ногах, и упираясь руками в кипы бумаг. Была ведь какая-то причина для такого поведения, которому лорд свин никогда не изменял. Не бывают же люди такими вредными от рождения, да?