— Мы против разрыва, — послышалось сразу четыре спокойных голоса, и показался лес рук.
— Увы, — тихо улыбнулся Маркус, почесывая щетину. За ночь проведенную в одном хорошем баре, у него поднялось настроение.
— Вот как?! — Филин побелел, задрожал всем телом, поджал губы, и наконец молча сел. Он проглотил это, а Маркус победил, хоть и гордиться тут нечем.
— Господа, вы закончили? — басовито спросил мужчина во главе стола, лорд Рэнеш. Видом он сошел бы за короля, что многие признавали. Уж слишком его вьющиеся черные волосы и глубокий темный взгляд подходили смуглому образу правителя-воина. Впрочем, сам он так не считал.
— Господин Маркус, что-же всё-таки случилось в эту ночь? Не поделитесь? Мы все видели пламя, и нам жутко интересно.
— Предательство случилось, вот что, — мрачно ответил Маркус, доставая мешок, и бесцеремонно вываливая содержимое на стол.
— Ах… что это?! — взвизгнул Филин, чуть сдвигаясь на стуле в сторону, и слегка закрываясь руками.
— Кости. Если быть точным — крестцы. В теле человека их ровно одна штука, жертв было заявлено пять, а тут… — поджав губы, Маркус развел руками.
— На что вы намекаете? — спросил ещё один голос, принадлежавший женщине. То была рыжеволосая дама видом моложе Маркуса, лет двадцати пяти, в ярком зеленом платье, с изумрудным взглядом умных глаз, и сдержанными чертами лица без макияжа. Прекрасная леди Гестия.
Услышав вопрос, Маркус с пониманием кивнул, взял один крестец в руку, нравоучительно поднял палец, и произнес:
— Это не намек. Я прямо заявляю: в соборе мною найдено ровно на четыре сотни больше тел, чем указано жертв в протоколах Таумера. Может я просчитался второпях, но число там не меньше. Меня попросили только убрать заразу, и всё же… было бы неплохо, если бы вы объяснили это, дорогие лорды. Среди жертв, кстати, были дети.
— Господи… — Леди Гестия вздохнула. Она была женщиной сильной, но чувственной, прям как любил Маркус.
— У вас есть доказательства? — с почти истеричным тоном обратилась к инквизитору Ванесса Кантана, — самая молодая из присутствующих, светловолосая, с претенциозным взглядом и в таком же «модном» фиалковом платье. Судя по виду, весомая часть капитала рода Кантана ушла на её содержание.
— Какие ещё вам нужны доказательства? По вашему, я привёз эти кости в город контрабандой, или может, выкопал на кладбище? — Маркус развел руками.
— На папье-маше они не похожи, — хихикнула Гестия.
— Купил на черном рынке, на развес, — шутливо добавил Ганц.
— Ага, именно! Хах. Пойдите в собор, да проверьте сами, они всё ещё там. Я бы не советовал вам там легкомысленно относиться к этому делу.
— Мы разберемся, не сомневайтесь, — кивнул Рэнеш.
— Будет здорово. Я не вершина морали, но честно… зрелище тяжелое. На этом всё. Вопросы?
— Да, я как раз хотел извиниться, что так скоро прошу вашей помощи. Есть сразу две проблемы, и они носят… смежный характер, — Рэнеш виновато отвел взгляд, что было совершенно не свойственно его воинственному образу. Ещё и это извинение… Что-же случилось?
— Я слушаю.
— Да, тут… — в этот момент появилось несколько слуг, и собрав кости в мешки, они унесли улики. После Рэнеш продолжил: — это пока не точно, но возможно, на одном из островов наши люди наткнулись на спуск… ну, спуск. Понимаете?
— Спуск куда? — с опасением спросил Маркус. Ответ был очевиден, но всё же, он надеялся на лучшее.
— К минус-первому слою, разумеется, — как бы нехотя ответил Рэнеш.
В зале повисла долгая минута молчания. Слои безымянного мира и людям, и расам Триумвирата были доступны лишь формально. К первому слою и всем тем что выше — вели нерушимые черные башни пробивающие тучи и звезды. В прошлом они были причиной войн, и теперь не использовались из-за чрезмерной опасности даже первого слоя, не говоря уже о всех что выше, совсем не изученных. Что касается минус-первого слоя и всех, что ниже под океаном… они были причиной появления так называемых «диких». Убитая Маркусом многоножка, вполне вероятно, относилась к их числу, хотя «сделать» ее могли и тут, на нулевом. Все проходы под каменный блин были завалены ещё во времена падения первой человеческой империи, когда наплыв диких стёр с лица земли Анфаргор — величайший город людей.
— Проход и проход. Что не так? — вероломно прервала молчание манерная Ванесса. Не удивительно, что она не знала. Девушке наверняка казалось, что дикие — это нечто такое же выдуманное, как и боги, как и великий материк Триумвирата. Здесь и сейчас она жила светской жизнью, где демонов ей заменяли ухажеры.