— И не делай так больше. В мире мало тех, кто пережил вторжение в эту голову. Если бы я там не сопротивлялся сам себе, ты была бы уже мертва.
Девушка тихо кивнула, и Маркус скрылся в коридоре.
В глубине души он боялся, что она спросит его о том — что же это всё-таки было. Что она видела в его памяти, и какую роль он играл в той битве?
Глава 3
1
В глубинах серой каменистой пустыни Тараэска есть город, что привлекает внимание всевозможных тварей и существ, далеких от тех, кого принято называть людьми. Город этот зовется Эском, и от берегов мертвого океана ведет к нему тысяча древних дорог, по которым без конца движутся ритуальные телеги и сгорбленные паломники в старинных синих балахонах. В этом месте царит вечный пасмурный день, и в небе высоко над городом, над огромной скалой в самом центре Эска, парит гигантский шар заменяющий пустыне солнце. Покрытый мириадами рун, он медленно вращается, изредка издавая чудовищный рокот и раскрываясь, будто алый бутон. Говорят, что внутри шара дремлет бог атрибута света, и что когда он наконец проснется — весь подземный океан навечно озарит истинное солнце.
Проходя по дороге к городу мимо ритуальных процессий, изредка можно заметить, как костлявая рука высовывается из-за ткани движущегося шатра, жадно хватая воздух, будто пытаясь поймать нечто невидимое и неосязаемое. Многорукие носильщики с серой кожей, без глаз, с неестественно огромными ртами и гигантскими мускулами, безмолвно повинуются этим знакам, то останавливая шатер, то поднимая. Следом за шатром движется толпа из существ, отдаленно напоминающих людей. Подобно людям ходят они на двух коротких ногах, имеют вытянутую голову, очень длинную шею, горбатую спину, и даже руки. Но вот главное отличие… оно кроется в их костной структуре, что напоминает не столько целостный каркас, сколько ветвь древа, подобную многоножке. «Лишние» конечности могут прорастать у них из самых разных мест, и одному только правилу известно, с какой целью природа наградила их такими, зачастую не практичными и уродливыми телами.
Проехав странные захоронения, где костлявые конечности торчат прямо из земли подобно полю роз, шатер «вошел» в город. Кругом тут был только серый камень, и грубо сложенные из него дома, походившие скорее на склепы. Среди них, в темных подворотнях, скрывались горбатые путники, и изредка можно было услышать тихий визг, стон или крик из глубин дворов. Всё в этом городе провоняло диковатой нищетой, древним варварством, черными атрибутами и запретной магией приводящей к вырождению. Процессия двинулась вверх по склону, медленно поднимаясь к вершине горы, где громоздился трёхглавый серый замок, башнями будто поддерживающий великое солнце. Среди прочих произведений архитектурного искусства, этот замок особенно выделялся. Он стоял тут будто-бы всегда, и будто-бы это не его построили на скале, а скала выросла под ним вместе с пустыней, и вместе с ней почитатели серой громады воздвигли каменный город у подножия гиганта.
Подъем в гору давался нелегко — то и дело кто-нибудь из процессии соскальзывал с высоких уступов, и падал вниз, навечно растворяясь в серой бездне. Ходили слухи, что у подножия горы поселились некроманты, ведь ни одно другое место не могло подарить им столько же бесхозных тел. Разве что пользы от этих тел немного, ведь их бывшие владельцы, народ Атан’Куа, — слишком поражены вырождением и бесчисленными мутациями. Историки Триумвирата и людские, какие отважились плыть на самый юг великого океана, до сих пор не смогли разгадать секрета и причины их мутаций, если не считать догадок о запретной магии. По одной из версий, в далёком прошлом Атан’Куа стали результатом смешения крови человека и аша, но спустя века полностью утратили прежний вид. Теперь им не рады даже тут — в месте, которым пугают детей по ночам в темных столичных домах Каванада, и о котором шепчутся старики, живущие в самых бедных районах Таумера.
Проехав тысячу ступеней, процессия остановилась у первой площадки перед статуей гуманоидного существа со множеством рук, что росли у него из спины самым небрежным образом, подобно щупальцам. Существо облаченное в длинный балахон, держало в руке меч, и высоко подняв его двумя руками, скалилось сотней клыков, устремив взгляд совершенно человеческих глаз к небу, будто бросая ему вызов и пытаясь рассечь клинком. Несколько минут шатер простоял перед статуей, изнутри слышалось молитвенное бормотание и шепот. После, костлявая рука вновь дала сигнал, и шатер со скрипом двинулся вверх. Ещё не один раз он останавливался перед статуями этих древних то ли героев, то ли наставников, посетив в своем паломничестве аж восемь площадок. После, шатер остановился наконец у врат серого замка, и из него вышла высокая фигура ростом в два с половиной метра, в балахоне, с очень длинными руками и такой же длинной, вытянутой головой на длинной шее. Все члены процесси тут же поклонились ей, и она, кивнув, по улиточьи удалилась в глубины замка.