2
В темном цилиндрическом зале с куполообразной крышей, в свете фиолетовых камней, за круглым столом сидели три высоких фигуры. Одна из них — та, что прибыла с процессией в шатре, и еще две похожих, но других. Фигура из шатра первой сняла капюшон, обнажив вытянутую лысую голову и женское лицо, осторожно украшенное ритуальными драгоценностями и краской. Выглядела она даже по меркам людей неплохо, если не считать формы черепа, что вытягивался назад. Закрыв глаза и положив руки на стол, женщина что-то шептала, и двое смотрели на нее с нетерпеливым ожиданием. Между ней и самим замком ощущалась некая связь; будто лишь коснувшись каменного стола, она обрела силу недоступную больше нигде.
— Да, я вижу. Всё так. В Энтта-Ганой объявился проклятый. Некто погиб, сожженный его богохульным пламенем, но я не понимаю… там был кто-то ещё, кто-то… ужасный, — наконец сказала она, качая головой, поднимая веки, и обнажая глубокий фиолетовый взгляд.
— И это всё? Какое дело нам до людей? — коротко и резко, низким басом ответил второй собеседник в балахоне.
— Её видения всегда указывают лишь на самое важное. Даже ты не станешь спорить с этим, — кротко заметила третья фигура, и после добавила: — провидица, есть ли польза для нас от этих образов? Объясните нам.
— Я сама не понимаю. Там, в начале видения… там был кто-то, очень похожий на нас, — ответила провидица, и вновь закрыла глаза. Холодный пот прошиб ее, и пальцы с длинными черными ногтями скрежетом прошлись по камню. Она видела что-то ещё.
— Га-соа, черный бог… он… идет, — почти кричала она, сжимая зубы в оскале. Голова ее вдруг начала метаться во все стороны, и руки словно приковали к столу. Раздался ужасный крик провидицы, и двое хором выкрикнули слова неизвестного заклинания, что мигом выбило её из транса тяжелым ударом невидимой волны.
— Это. это… — Она пыталась отдышаться, не находя слов.
— Га-соа? Тот, кто ходит под алым небом, и что плетет миры из багровой воды? — вновь вопрошал глубокий басс. В голосе его слышалось сомнение, смешанное с испугом.
— Я видела его появление, но оно ещё не наступило.
— Неужели ты видела будущее? — шепотом спросила третья.
— Это случается, иногда. Там какой-то культ… они все люди, почти. Я впервые их вижу, и… они уже близки. Они создадут его.
— А остановить их? — спросила третья.
— С нашими то силами? — мужчина покачал головой, — нужно выкрасть юное тело бога. Это может помочь с нашей проблемой.
— Его тело непригодно для наших детей, — резко ответила провидица, — из тела черного бога нельзя создать Гоан-Туа. Так мы лишь уничтожим наш род, но никак не сохраним. Это ты предлагаешь? Фатий.
— Твой взгляд затуманен образами. Мир уже давно не тот, что прежде, и нам нужны перемены. Я сделаю всё сам, раз уж тебе не хватает смелости, сестра, — прошипел Фатий.
— Одумайся, — назидательно отвечала провидица, хмуря брови, — если ты поступишь так, то от нас откажутся все! Если Империя и Триумвират прознают о нашей связи с черными богами… они загонят нас под землю.
— А что, сейчас ситуация лучше? Неужто ты ещё теплишься надеждой о мире с людьми? Или же ты следуешь учению четвертого мастера? Надеюсь, что нет, ведь тогда ты уже предала его идеал. Разве не мы забрали пять сотен жизней в Эннта-Ганой, и тысячу в Каван-Атанне?
— У нас не было выбора, всё ради…
— Да, да, — язвительно протянул мужчина, — ты может и обладаешь провидением, но не мудростью. Возвращайся туда, откуда пришла, сестра. В монастыре Эска тебе не рады.
Позади мужчины, со стороны темной лестницы послышались шаги, и в фиолетовом свете камней явилась еще одна фигура, даже крупнее тех, что сидели за столом.
— Кто сказал, что ей тут не рады? — тихо прогремела фигура голосом мудрого старца. В каждом слове ощущалась сила, с какой не стоит спорить.
— Я сказал, — огрызнулся мужчина.
— Разве этому я тебя учил? Нас и так мало, а ты прогоняешь свою сестру из дома? — с легкой усмешкой спросил старик, садясь к столу. Не похоже, чтобы он воспринимал Фатия всерьез.
— Мастер, вы слышали наш разговор? — спросила провидица.
— Да, я слышал и о проклятом, и о Го-Суа. Ежели вы ждете от меня ответа или наставления, то его не будет. Эти существа не в нашей власти.