«Ну вот и всё», — выдохнул он наконец, когда дети скрылись за темной дверью, и в окнах включился вечерний свет.
Улицы уже опустели. Подходя к нужной подворотне, Маркус вдруг услышал за углом звуки драки. Прямо перед входом в его любимый постоялый дом, на небольшой площади собралась толпа. В самом центре, очевидно, проходила потасовка. Растолкав недовольных и ворчливых зевак, Марус вышел впервые ряды, дабы стать свидетелем драки без шансов.
Били какого-то светловолосого парня, лет двадцати-двух; голого по пояс, его валяли в грязи. Маркуса сразу привлек его взгляд: алые глаза с бесконечной жестокой уверенностью принимали град ударов, и не на секунду этот пацан не чувствовал себя проигравшим; он выглядел так, словно уже родился заслуженно-высокомерным императором-тираном, и вокруг его окружали лишь враги, которых он принимал со стойкостью и молчаливым смирением, не разжимая губ. Драка была не слишком честная, но один на один: худощавый пацан весь в синяках, по прежнему с воинственным настроем, против бугая с небрежным ирокезом и кучей татуировок.
Он хватал пацана за руку, и подтягивая, бил в лицо. Потом, второй рукой беря его за макушку, будто луковицу с грядки, бросал на землю. Прием неоднократно повторялся, потому-что, видимо, других бугай не знал. Была только одна проблема: драка не кончится, пока один из участников не сдастся, и пацан сдаваться не планировал. Маркус мог бы вечно смотреть, как его мутузят, но… мелкий так и помереть мог. Инквизитор видел это по его мерцающей ауре маны, и едва-ли присутствующие зеваки владели таким-же магическим зрением, как и Маркус, дабы отметить внутренние травмы мальчика.
«Записаться в мамки?» — подумал Маркус, и внутри на мгновение что-то ёкнуло.
— Отпусти. Не видишь, что с него хватит? — грубо прошипел он к бугаю, и толпа замолкла. Бугай тоже остановил кулак перед лицом пацана, держа его за шкирку, и оба драчуна с претензией посмотрели на Маркуса.
— Отвали от него, законник. Правил не знаешь что-ли? — осудил кто-то со стороны.
— Я уважаю правила, пока они не приводят к смерти.
— Ишь какой честный. Где ж ты раньше был? — вновь послышался другой голос.
— Да! Вали в подземный город, там тебе покажут правила! Ишь какой! Илий тебя подери!
— Я могу подраться вместо него, это по правилам. Груде мяса не помешал бы достойный противник, — Маркус вызывающе ткнул пальцем в громилу. Тот нахмурился, разинул рот с желтыми зубами, и на удивление спокойно ответил:
— Согласно пятому правилу дома Кантана, вы, господин инквизитор, не имеете права вмешиваться в наш поединок. Я бы попросил вас стоять в стороне.
Он сказал это так, будто сам был инквизитором, и работал в канцелярии не меньше их архивариусов. От такой речи даже толпа притихла.
— Согласно третьему правилу медного района, любые гражданские стычки где силы неравны, могут быть наказаны старшими семьями, — ответил Маркус, снимая пальто, и отдавая его какой-то женщине, которая всё время смотрела на него завороженным взглядом.
— И давно вы, господин, стали членом старшей семьи? — громила вопросительно опустил бровь, и почесал за ухом.
— Я инквизитор. Могу убить тебя на месте, и ни одна семья и глазом не моргнет. Не думаешь, что я делаю тебе одолжение?
— Да, вы правы. Сочту за честь, — кивнул громила, и тут же отпустил пацана. Тот смотрел на Маркуса таким яростным взглядом, что казалось, был расстроен концу драки больше бугая.
«Потом ещё спасибо скажешь, гордая задница. Селезенка редко бывает лишней», — подумал Маркус, пытаясь передать эти слова взглядом.
После он быстро стянул рубашку, и некоторые из окружающих ужаснулись: кто-то вздохнул и закрылся рукой, кто-то вовсе отвернулся, и лишь единицы с интересом наблюдали. Их можно понять, ведь тело инквизитора, покрытое черными метками, ожогами и шрамами, прошедшее больше полусотни дел — не самое приятное зрелище.
— Только кулаки? — кивнул бугай, принимая стойку.
— Только кулаки, — улыбнулся Маркус, и первым же правым ударом в щёку выбил бугая из позиции. Приложи инквизитор больше силы, и громила мог остаться без головы.
— О…ого… — держась за щёку простонал он, но на ногах устоял.
Ради шоу Маркус не стал пропускать его ответный удар, и зря. Кулак пришелся в правую скулу, выбив инквизитора из равновесия. Он упал в грязь. Должно быть, так сказывалась недавняя битва против дикого; уж слишком много маны сожрало то заклинание, что теперь ему и удар держать тяжело, и местами даже дышать; еще бы денек…, но денька не было. Противник занес кулак для второго удара, вокруг послышался возбужденный шепот.
— Сдаюсь, — Маркус с легкой улыбкой поднял руки. Громила посмотрел на него с удивлением, не скрывая какого-то странного уважения во взгляде. Все вокруг начали кричать и свистеть.