— Вставайте, господин, — сказал он, протягивая Маркусу руку.
— Во дела, позор! Хаха! — засмеялся кто-то со стороны.
— И правда, хах, надо же! Проиграл! — посмеялся Маркус, вставая.
— Ваше пальто, — затрусила рядом знакомая женщина с неподдельным благоговением. Похоже, что толпа разделилась на ненавистников и почитателей инквизитора. Впрочем, он бы предпочел, чтобы тут вообще никого не было.
— Где вы научились так бить? — тихо спросил громила, ерзая челюстью, когда Люций отряхнулся и оделся.
— Выбивал кирпичи, чтобы выбраться из закрытой комнаты. Инквизиторская забава, — с улыбкой ответил Маркус, хлопая его по плечу. Потом добавил: — у тебя тоже хороший удар.
— Это не так. Техника не та. — Громила покачал головой.
— Все придет, главное думать, как и куда бьешь. Ты парень неглупый, читай книги мастеров. Удачи.
— И вам тоже, — громила поклонился, и вскоре исчез за углом постоялого дома. Вслед за бугаем разошлись и зеваки. Они позволили себе смеяться над поражением инквизитора, только пока тот одевался, и вскоре потеряли всякий интерес.
«Не местный, не помню его тут. Хотя я и сам редкий гость, а город большой. Мало ли. А куда делся мелкий? Просто сбежал? Интересно. Хоть бы спасибо сказал».
Зазвенела дверь постоялого дома. Маркус вошел внутрь, в привычный полумрак. Сегодня за круглыми столами царила особенная пустота, и за стойкой в центре зала вновь не оказалось хозяйки. Уже в коридоре на пути к комнате, Маркус ощутил руку на плече.
— У тебя в волосах грязь, — недовольно произнесла Адель, будто мать отчитывающая ребенка, и отряхнула его.
— Спасибо, — со смиренной улыбкой ответил он, входя внутрь заваленной вещами комнаты.
— Ты опоздал, знаешь? — с ноткой вредности спросила Адель, останавливаясь у небольшой двери, ведущей на балкон.
— Ну я ж занятой человек, чему тут удивляться?
— И? Ты сам назначил встречу. — Она подняла брови в ожидании, сложив руки на груди.
— Извини, особенно за вчерашнее. В соборе и правда была какая-то тварь, и я её, слава богу, упустил. Одну из них.
— Ого. Ты и так умеешь? — Адель смягчилась, вяло улыбнулась.
— В последнее время я частенько что-то упускаю.
Вскоре они оба уже сидели на балконе на старых стульях с красными изношенными спинками, и глядели на закатный океан. Повисло неловкое молчание.
— Ты ведь специально проиграл ту драку? — Адель блеснула кареглазыми звёздочками, и её бурое рваное каре поддалось ветру.
— Было и было, проехали. Ты готова? — серьезно спросил Маркус, доставая сигарету. Он развалился на кресле, закутавшись в плащ, обвязав шею шарфом.
— Готова всегда и ко всему. По мне не видно?
— Черт вас, женщин, знает, — пробурчал Маркус, выпуская кольцо дыма.
— Даже он не знает, если послушать, что вы о нас рассказываете. Когда отплываем?
— Рано на рассвете. Корабль будет другой. — Маркус вгляделся в серые паруса фрегатов застрявших в порту.
— Другой?
— В смысле тот, на котором я должен был плыть, в город не пришел. Не слышала новости?
— Ммм… На золотом пути что-то происходит, да. Может опять проделки Триумвирата. Они так и не научились чтить мирные соглашения.
— Варвары Триумвирата, что с них взять. Они терпеть не могут людей, а люди их. Всё идет своим чередом.
— Да брось. Среди них полно нормальных. Во главе конечно уроды, но разве у людей иначе?
— Не везде. Но вообще, это я так, хах. — Маркус усмехнулся, глядя на небо. Потом медленно добавил: — Помню я одного гнома… вместе ходили одно время. Очень он хотел вырасти, и всё просил меня, чтоб я ему как-то с этим помог. Я тогда как раз на материке расхлебывал последствия войны в Ронии, и он прицепился как репей. А главное: упрямый черт, ничего не докажешь. Ну и значит, едем мы как-то по горе, а гор там полно, лысые и все в норах. Лошади не слушают, постоянно в ямы наступают, и еды ни хрена нет, считай пустыня. Ну и посмотрел я на этого гнома… подумал, и говорю ему: раз уж так хочешь вырасти, дружище, то нужно почаще тянуться к солнцу. Видишь вон, на крутом склоне дерево растет? А на нём плоды. Вот если достанешь… сразу вырастешь. — На этом моменте Маркус остановил рассказ, расплываясь в ностальгической ухмылке.
Адель смотрела на него с изрядной долей скепсиса, но даже сквозь него пробивалась лёгкая улыбка.
— Он правда поверил? Не самый умный гном. Не то чтобы я ожидала от них многого… кулинары хорошие, ткачи, но не больше. И чем всё кончилось?
— Он упал. — торжественно протянул Маркус, жестикулируя. — Не смертельно, но упал, прям жопой в острую гальку, и сверху на него ещё какие-то яблоки белые посыпались. А главное: до дерева то достал, фокусник. Я сам всё ещё не понимаю, как. Там метров пять было.