Теперь он только прошел ко второй двери, и не оборачиваясь, исчез за ней, оставив тела в темноте. Вновь спуск, но теперь с развилкой в две стороны. Вновь долгая дорога всё глубже и глубже под гору, в места, где порода уже с трудом поддается даже самой разрушительной геомантии, и где иногда сквозь невероятно толстые стены раздаются пугающие отзвуки океанических глубин. В таких местах за поворотами не прячутся нищие, ведь им спокойнее будет в логове льва.
Последняя дверь на пути Атриа некогда была закрыта цепями, следы которых всё ещё оставались на чёрном металле. Он потянул дверь на себя, и в нос ударил сумбурный аромат трав, среди которых особенно доминировали полынь и гнилоцвет. Внутри широкой каменной комнаты на широком столе горела тусклая масляная лампа, и за столом стояла высокая фигура под два метра ростом, укутанная в плащ, который не слишком то удачно скрывал огромный горб. Руки незнакомца копошились в травах, напоминая скорее негнущиеся лапы мухи. Справа от стола у неосвещенной стены на коленях стояло пять человек в ряд, все с завязанными глазами и руками в кандалах заведенными за спину. Двое мужчин и три женщины, все были раздеты по пояс, и у каждого на плече едва-заметно тлела печать.
— Как они? — спросил Атриа, проходя к силуэту и косясь на пленников.
— Хорош-шо, — низким шепотом протянул силуэт.
— Пока новых не бери. Совет может что-то заподозрить.
— Но как? Пиромант с-сбежал, — снова протянул силуэт.
— Ты не понял. Пиромант был тут, а значит его дружок, этот белокожий идиот, уже знает детали.
— Лорд Ганцс-с?
— Да. Я думаю, что может… — Атриа задумался, снова пристально посмотрел на пленников. — Нам нужно от него избавиться. У него личные связи с инквизицией, среди всех лордов другого такого нет. Рэнеш будет на нашей стороне, а остальные не проблема.
— Я подумаю.
— Ладно. Сообщишь мне, как всё пройдет. А, и на счёт «поставок», ты говорил с варварами?
Силуэт издал странный булькающий смешок.
— Говорил. Они вс-сё делают по с-своему. С-сказали, что не подчиняются мне.
— Лоэ’Ноши гордости не занимать. Пожалуй что заслуженно.
Силуэт снова усмехнулся, как-то особенно горделиво… Постучал колотушкой в ступке, вылил содержимое в кружку.
— Вот. Пей. — Он протянул Атриа кружку невероятно костлявой рукой, и от запаха у старика потемнело в глазах. Шалфейная полынь со сладкими нотками гноя, это не то, что он привык пить по утрам.
— Это точно поможет? — Он с недоверием принял кружку.
— Пей.
Атриа выпил. На вкус ужасно так же, как и на запах, но терпеть можно.
— Что ты будешь делать с Ганцем? Кх. Пф, — спросил он, отплевываясь и кашляя.
— Ес-сть хорош-ший экс-семпляр.
— Надёжный? А то недавно…
— Надёш-шный. С-ступай. Я ус-стал.
— Ну-ну. — Атриа отошел, покосился на фигуру, потом на людей у стены. Те не двигались, и старик понял, что они мертвы.