Раскидав буквально за минуту последних студентов, я направился вверх по лестнице. Не сказать, что устал — по сути, достойного отпора кроме Арлейна никто и не мог дать. Банально потому что только Энгван по итогу догадался, что противник не куб на самом деле. И лишь из-за того, что смог его разрушить и применил технику обнаружения.
Меня странным образом гложило разочарование, хотя, казалось бы, должен гордиться смекалкой и умением: целый класс раскидал! Это я такой сильный или просто все слабые? Чему реально полезному учат в великой ВКМШ? А следующая ступень образования — академия, она то хоть даст мне что-нибудь существенное?
Самое что смешное — платность образования. Начиная от обычной начальной школы и заканчивая академией. Потому не все дети в принципе ходили в школу и считалось нормальным учиться у своих родственников дома. И это в том числе для обеспеченных граждан, ведь те предпочитали нанимать репетиторов. Магобразование же стояло отдельным пунктом.
Вроде как читать умели все, но я не бывал в совсем уж отдалённых деревушках. Да и дошкольного образования типа садиков нет как института. Ребёнок находится в семье всё время, потому, наверное, и нет особо многодетных, несмотря на среднюю продолжительность жизни лет так в двести. Сначала несколько десятилетий эльфы встают на ноги, а потом только обзаводятся потомством, уделяя этому много внимания, ресурсов и времени.
Ах да, и это извечное: а что подумают другие? Сверху к этому почти религиозное отношение к многочисленным правилам и нормам.
Платное образование и медицина. Разве это рай? Почему в городах нет трущоб? Как в принципе народ справляется со всем этим? Столько вопросов… Хорошо, конечно, родиться принцем, тут тебе и еда, и учёба, а что там внизу — да какая разница? Вот ведь она, красивая обложка со счастливыми рожами прохожих. И ведь знаешь, что общество не идеально, существуют проблемы, так где все недовольные? Каждый тихо страдает в своём уголке?
Аудитория была пуста, кроме читающей книгу Нетарн.
— Закончил? — улыбнулась она. — Быстро ты. До конца занятия ещё четверть часа. Только с первой парой долго провозился. Смотрю, ты устал.
— Да не очень, — отмахнулся я. — Даже с учётом того, что пришлось заряжать ваш чёрный халат.
— Прости, не подумала, что он может быть разряжен.
Она выдвинула ящик стола и достала оттуда мой сложенный студенческий халат. Я же протянул ей сферу. Девушка как-то странно задумалась, активировалась руна и сверху появилась проекция записи одного из боёв.
— Подозревала, что у Даэрин есть такое сокровище. Но и предположить не могла, что они всех своих детей научили им пользоваться.
— О чём ты? — не понял я. Хоть последние студенты должны были подняться с минуты на минуту, не боялся говорить с Анрис на «ты».
— Об этом, конечно, — она выключила запись и покрутила перед моим носом шариком. — Одно из восьми величайших неуникальных эльфийских сокровищ божественного уровня, артефакт запечатления реальности Хейларна.
— Хейларн? — задумался я. — Вроде бы аранская фамилия.
— Верно, — усмехнулась она, с прищуром смотря на меня.
— А что за сокровища то такие?
В это время наконец до аудитории доползли два последних студента. Увидев меня, хотели что-то сказать, но не стали, переведя взгляды на Нетарн. Рядом с ней на столе лежал тот самый чёрный халат. Знатно же они шуганулись после провала испытания, когда я показался из темноты и прошёл мимо.
— Свободны мальчики, — сказала она. — Советую вам зайти в лазарет.
Когда последние студенты оставили нас вдвоём, я вздрогнул от щелчка замка, что эхом разнёсся по пустой аудитории.
— Тебя вообще не волнует, — возмутился я, — что о нас могут подумать другие? Это вообще нормально, если преподаватель запирается со студентом?
— У эльфийского народа существует два типа божественных сокровищ, — проигнорировала она мои вопросы. — С одним уникальным ты знаком как член королевской семьи, это корона пятицарствия. Никто не знает, как появилась эта реликвия. Согласно официальной версии, сам Кореллон даровал её несколько тысячелетий назад. Как понимаешь, уникальный значит, что другого такого объекта нет в этом мире. Ходит много легенд, но официально подтверждено существование лишь пяти подобных артефактов: корона пятицарствия, посох первостихии огня, диадема первостихии молнии, жемчужина первостихии воды, семя первостихии жизни.
— Но корона пятицарствия состоит из пяти частей, — напомнил я небольшую такую деталь.
— Да, это единственный составной уникальный артефакт божественного уровня, о котором мы знаем. А вот эта сфера относится к неуникальным, но так же божественным, — она выдержала паузу, демонстрируя реликвию в своих руках. — Согласно легендам, Хейларн являлся архат-магом, одним из немногих подтверждённых за всю историю. Говорят, он создал около ста таких артефактов порядка четырёх тысяч лет назад, но сколько их было на самом деле нам не известно. Ещё тогда они стоили баснословных денег, так как архат-маг заручился поддержкой нескольких союзных Кореллону богов, чтобы произвести их на свет.
— Ого, — только и смог я сказать.
— Ты действительно не знал, насколько ценна эта вещь? — она с прищуром посмотрела на меня. — Взял с таким видом, будто пользовался не раз.
На самом деле, когда Нетарн попросила сделать запись и дала шарик, я вообще не придал этому значения. На нём были вполне понятные руны: начать, фиксировать в пространстве, пауза, удалить, посмотреть, листать вперёд и назад. Так что я включил, руна загорелась, потом «фиксировать», после чего шарик сам взмыл вверх. Подумаешь, артефакт вебка, аналогов технологичным устройствам было предостаточно в этом мире. Да и интерфейс минималистичный понятный.
Мне даже в голову не могло прийти, что это нечто особо ценное! По сути меч, что презентовал отец, так же стоил немалых денег, но я привык и не придавал этому значения. Хотя, вообще все мечи магов стоили очень дорого из-за звёздного железа, а если там был орихалк, то цена взлетала до небес. Уруми Этриана имел тонкую полоску этого металла посередине, что наверняка делало его оружие уникальным: сомнительно, что кто-то вообще пользовался таким же, ещё и имел достаточно средств. И это не считая тонкостей заговора. Такие вещи называли космиматами, обычно это значило «безумно дорого».
— Вообще-то, разобрался на ходу, — насупился я и скрестил руки на груди. — Меня с детства окружают дорогие и редкие вещи, почему эта должна была оказаться особеннее других?
— Она же записывает образ реальности. Неужели тебя это не удивило?
— А должно было? — пожал я плечами. — Давно уже ничему не удивляюсь. Ты бы видела сокровищницу моего деда! — засмеялся я и стих, задумавшись. А ведь действительно, следовало прошерстить её получше. Хотя, даже найди я что-то сверх уникальное, как бы понял это?
— Да, наслышана, — прервала мои раздумья Анрис, — о твоей поездке в Эйтель.
— Говоришь так, будто это пишут во всех газетах.
— Вообще-то, так и есть, великий наследник архимага, — хихикнула она.
— Ты сейчас серьёзно?
Газеты существовали, но продавались в книжных, имели ежемесячный либо еженедельный формат. Представляли из себя сводку новостей и особой популярности не имели. Хотя, откуда мне знать…
— Вполне, — усмехнулась она.
— Не завидуй, к твоим выходкам просто все привыкли. Да и моя слава быстро закончится, более чем уверен в этом.
— Не задирай нос, стесняшка, — хмыкнула она. — Обо мне и Ларгосе тоже пишут эссе на несколько абзацев.
— Так это правда? — прищурился я.
— Разговор не переводи. У Даэрин один шар Хейларна, или несколько?
— Это кто тут разговор переводит? — возмутился я. — И вообще, у Ларгоса спроси тогда.