Как же давно всё это было, будто в другой жизни. Хотя в моём случае это действительно так. Уже больше трёх лет прошло, как тут нахожусь. Зельеварение подарило мне много знаний о приправах и их вкусовых свойствах, что даже изучение кулинарии не нужно. В походных условиях вполне научился готовить себе быстро, вкусно и сытно. Делать же что-то совсем изысканное без надобности — для этого есть дворцовая кухня или кафешки с тавернами.
— Ну ты и выражения выдумываешь, — сказал, отсмеявшись, Эльронис. — Но он и правда сморщенный корнеплод хрена.
Я б так не выражался, всё же помнил настоящих стариков. Но ему этого говорить не стал.
— И всё же, звучит бредово, — заметил я.
— Потому и говорю, странные слухи. Айлалэ имеет много поклонников сверстников, зачем ей преподы? Да и против регламента подобные отношения. Один-два могли бы попасть под её привлекательность, но не все же поголовно! Да и женщины к ней так же положительно относятся. Думаю, просто она прилежная ученица, часто к ним бегает за советом, но при этом не надоедает навязчивостью.
Ага, привлекательность, конечно. Уж я то знал причину её успеха.
— Она влияет на сознание эльфов. Это и провернула с Тороном.
— О чём ты? — Морминд удивлённо посмотрел на меня.
— О её способностях, магии. У тебя есть мазрение?
— Ну, я пытаюсь освоить эту технику, — виновато улыбнулся он. — Но пока плохо получается.
— А я вот могу использовать достаточно долго. И всё прекрасно видел.
— Видел что? — нахмурился Эльронис. — О чём ты вообще?
— Уж не знаю, как выглядят внешнее проявление телепатии в магическом плане… Но у неё это что-то вроде щупалец. Поначалу пробует через прикосновение воздействовать, а потом уже выпускает эту хтонь из себя и просто обвязывает ей жертву. Сам видишь, что с Тороном творится, а они знакомы от силы две недели.
— Это очень серьёзные обвинения, — покачал головой Морминд. — У тебя есть доказательства?
— Какие? — хмыкнул я. — Просто пригрозил ей, помял кинетикой щупальца, чтобы не трогала ими меня. И знаешь что, — задумался я. — Мысль появилась, что она сама не знает, как выглядит её магия. Просто пользуется ей и всё. Иначе у меня нет объяснения наглости так открыто применять её и при этом утверждать в лоб, что ничего не делает. Будто бы я слепец. Много ли вообще кто из студентов умеет видеть магический фон?
— Сложный вопрос, — Эльронис задумался. — В моей группе нет таких, чтобы прямо уверенно пользоваться.
— На четвёртом курсе, — внезапно подал голос Индарейн, — моей группы… таких девять эльфов.
— Из тридцати одного, — вспомнил я, так как был тридцать вторым чётным. Со свободного факультета кроме меня больше никто не ходил на фехтование.
— Да, — подтвердил он.
— Не густо… И один из них тот парень, Арлейн Энгван. Ты вообще что-нибудь о нём знаешь?
— Мало, — Индарейн отвёл взгляд. — Он сын преступников.
— В смысле, — не понял я. — Он ведь вроде аристократ. Его родители на рудниках?
— Они… мертвы. Вся его семья.
— Смертная казнь? — поразился я. Такое у эльфов редко практиковали.
— Прошу тебя, не трогай его. Это ничем хорошим не закончится.
— Так даже если его родители совершили что-то плохое, то причём здесь Арлейн? — пожал я плечами. — Парень то не виноват, что с роднёй не повезло.
Индарейн скривился так, будто ему на мозоль наступили.
— На нём клеймо бесчестия. Вряд ли кто-то даст ему работу. Госслужба максимум в какой-то глуши на низких позициях. Но сейчас… Жуткие Болота его единственный шанс умереть достойно.
— Э-э-э, — только и смог выдавить я из себя, переведя недоумевающий взгляд на Эльрониса.
— Я вообще не в курсе, что с ним, — пожал плечами парень. — Но его не любят, это факт. Впервые слышу о клейме бесчестия.
— А что это вообще такое? — странно, вроде бы базу по местным законам мне выдали слуги, но о подобном я слышал впервые.
— Это значит, что слишком высок риск того, что эльф совершит преступление. Есть все предпосылки для этого, — нейтральным тоном сказал Эльронис.
— Что за чушь? — нахмурился я. — Так если относится к нему, как к отребью, то он точно рано или поздно съедет с катушек.
— Ты о том, что он переступит черту? Так это доказанный факт. Процент по таким случаям неутешительный. Потому с подобными эльфами никто не хочет иметь дел.
— Стоп. Если он сирота, то на какие шиши учится? Как ему могли утвердить грант на обучение?
Морминд пожал плечами.
— Это ректор, — тихо сказал Индарейн. — Отец говорил об этом. Мастер Ардрир когда-то знал их семью и рискнул поддержать. Но даже он не смог бы пропихнуть кандидатуру Энгван на финансирование. Так что Арлейн платит сам.
— Откуда у него деньги? Это ведь ужасно дорого!
— Лучше не думать об этом, — Араканд снова уткнулся в учебник. — И вообще, забудь о нём. Помогать таким дело неблагодарное. Ты и сам видел его, знаешь характер.
— Да не больно то и хотелось, — пожал я плечами. — Просто, он один из немногих талантливых.
— Талантливых? — хмыкнул Индарейн и покосился на меня. — Два года, как он застрял в развитии. Это все знают. Высокомерный, заносчивый, при этом неудачник. Я уже три года его знаю, всегда таким был. Кроме раздражения, ничего не вызывает. Лишь дело времени когда он оступится и покажет ещё более худшую версию себя. Если бы не ректор, такое отребье никогда бы не заняло место студента настолько престижного учебного заведения.
— Что он тебе сделал? — я был поражён тому, сколько злобы и обиды было в словах парня.
— Я не хочу говорить об этом. Мне нужно учить уроки.
Эльронис пожал плечами и отрицательно покачал головой.
— Я поспрашиваю, — пообещал он. — Знаешь, тут у меня идея одна появилась…
Если кратко, под видом студенческого наставничества Морминд собрался организовать мой фан-клуб. Под такое дело можно даже попросить кабинет в школе, ведь взаимопомощь поощрялась. Да и ко мне уже не раз подсаживались с просьбой что-то объяснить, так почему бы не попробовать? А в следующие выходные можно организовать нечто вроде пробной встречи в кафе.
— Плохая идея, — мотнул я головой. — Меня же узнают! Начнут подходить…
— Я рядом буду, остановлю зевак, если что, не переживай. Да и вообще в этом и суть, чтобы вас увидел народ. Для некоторых студентов это наподобие рекомендации. За которую они готовы хорошо заплатить, — расплылся тот в предвкушающей ухмылке. — Последний курс, как никак.
Как и обычно, день выдался насыщенным. Только девять, а меня уже клонило в сон. Зевнул, заразив этим Морминда, наклонился к тумбочке и достал свёрток, что мне сунул гвардеец. В тот момент я был слишком подавлен, чтобы разворачивать или вообще о чём-то думать.
— Ого! — воскликнул Эльронис. — Можно?
Конечно, разрешил ему. Тут были пирожки типа круассанов со сливочной начинкой, слоёные булочки, а также зефирки и мармелад. Всё то, что делала дворцовая кухня, запах один в один. У самого слюна потекла ручьём.
— Смотри, записка, — протянул мне сложенный лист парень.
— Спасибо, Эльронис.
Развернул бумажку и сердце дрогнуло: почерк короля. Он желал приятного аппетита и просил в следующие выходные спуститься хотя бы к обеду. В этот момент мне стало дико стыдно, ведь всё время во дворце провёл как кролик какой-то. Даже в голову не пришло увидеться с кем-то из родни. Ладно братья, у нас отношения не очень, мягко говоря, но отец…
— Что? — переспросил, так как Морминд что-то говорил, но я и слова не разобрал.
— Зови меня Ронис. Или Рон. Мы ведь друзья, — ответил он, после чего запихнул в рот булку.
— Хоть бы чай сделал, — улыбнулся ему в ответ и взял мармеладку. — А ты меня Мир. Эй, а ты что, не хочешь?
Индарейн будто ждал приглашения — тут же вскочил с кровати и подошёл к нам, с любопытством рассматривая деликатесы.
— Рейн, — коротко сказал он и тоже взял мармелад. Даже глаза прикрыл от удовольствия, после чего потянулся к ещё одной конфете. Странно, он вроде из высокого столичного дома. Родители сладким не баловали?