Я уставился на парня с удивлением. Он серьёзно сейчас предлагает подставить другого эльфа⁈
В ответ на моё недоумение Кальвер рассмеялся:
— Не делай такое лицо! Можно подумать, я тебя на что-то страшное подбиваю. Спишем на драку, в результате которой ты пострадал. Случайно. Потому не хотел говорить. Отделается предупреждением от школы, оно будет первым для него.
— Я ведь сильней Мифорона, — возразил я. — Да кто поверит в такую чушь?
— Студенты поругались, один из них не выдержал и нанёс удар. Ты просто не успел среагировать, с кем не бывает? — пожал он плечами.
Я нахмурился.
— Ларгосу ты это же расскажешь?
— Нет, правду. Что ты полез в структуру другого эльфа, что и привело к дестабилизации маны обоих.
Вздохнув, опустил затылок на подушку. Кто бы мог подумать, что всё так просто разрешится? Или рано радуюсь?
— Отец сильно злится? — очень тихо поинтересовался я, что брата рассмешило.
— А тебя это разве когда-то волновало? Ладно, ладно, не нужно делать такое лицо. Он беспокоится, деталей пока не знает. Но не думаю, что этот инцидент как-то изменит ситуацию. Адмир, ты бы поостерёгся нарушать правила? Позоришься на всю страну. Что я, что старший, были образцовыми студентами. Ты ещё не знаешь, как Ларгосу тяжело здесь пришлось.
— Ты про мастера Шаланае?
— О! Откуда знаешь? — удивился он.
— Ну так ректор рассказал, когда эта истеричка привела к нему.
Глаза парня сузились.
— Вы в настолько доверительных отношениях?
— Ну, я просто понять не мог, отчего она так взъелась на меня ещё с момента вступительного экзамена. Потому поплакался немного и мастер Ардрир рассказал.
— Что ж, в любом случае, ты освобождён от занятий вплоть до полевого испытания. Пока структуру в порядок не приведёшь, не вернёшься туда. Мне ли не знать, что все экзамены учителя согласны засчитать заочно.
— Но где я буду медитировать?
— Под руководством мастера Элериса в главном храме. Узнав о ситуации, он сам попросился.
— А можно к дедушке? — тут же подскочил на постели. — Он ведь архимаг!
Кальвер был ошарашен. Моргнув несколько раз, на его лице появилось понимание:
— А, ты об Адмире Илласандоран? — он засмеялся. — Он живёт слишком далеко, ты так пропустишь не только полевые, но и начало второго диминиаиса.
— Это не проблема, ведь дед портальщик, — отмахнулся я.
Кальвер задумался, но вскоре отрицательно покачал головой.
— Даже если мы отправим послание портальной срочной почтой, неизвестно, когда его доставят адресату. Да и необходим якорь для подобных манипуляций. Не факт, что он сохранился с времён, когда мама ещё была жива. Помнится, после её похорон архимаг приехал самым обычным способом, на лошади.
— Об этом не беспокойся, — улыбнулся я.
— Самоуверия тебе не занимать, — парень поднялся со стула. — Пока поешь, потом пойдём домой, там сам поговоришь с отцом.
— А Ларгос? — мне стало немного не по себе.
— Его нет в городе, — Кальвер внимательно смотрел на меня. — Неужели ты и правда боишься? Это глупо. Он твой брат и ничего плохого не сделает.
Вместо ответа отвернулся. Как же, не сделает. Было дело, проходили. Гостем в Чёрном доме никогда в жизни не соглашусь быть. Да и в любом другом подконтрольном ему месте.
Глава 23
Меня накормили лёгким, но сытным супом, после чего мы все направились во дворец. Под личинами, так как Кальвер не хотел, чтобы меня видели в таком болезненном состоянии. Больше суток провалялся с жаром, да и сейчас ощущал себя неважно. Арлейн несколько раз порывался нести на спине, но я отказывался. И всё же, спустя несколько кварталов, силы окончательно покинули меня.
Вошли через боковой ход, направились сразу же в мою комнату. Вскоре появился Нарандил и дал настойку восстановления, а также вновь распорядился принести суп.
Арлейн к статусу раба отнёсся подозрительно серьёзно и не отходил от меня ни на шаг. Странно видеть его настолько покладистым. Наргос был от волнения, наверное, такой же бледный, как и я.
Отец явился ближе к обеду и с его появлением из комнаты сдуло всех. Даже Лейну было достаточно моего взгляда, чтобы молча уйти.
Как только мы остались наедине, его лицо изменилось и я понял — ругать не будет. Только от этого стало ещё хуже. Чувства стыда и раскаяния разрывали меня, король даже руку приложил ко лбу, проверяя температуру, настолько я перенервничал.