— Жить в мире иллюзорных друзей хуже, чем совсем не иметь их.
Айлинайн словно задумался, сверля меня ледяным взглядом.
— Интересная мыслью. Я хотел бы попросить тебя кое о чём.
Вот это да! Он? Я был ошарашен. В прошлый раз он просто выдал просьбу без спроса и звучало как утверждение.
— Я тебя слушаю.
— Покорми меня.
Челюсть так и отвисла. Да, я знал, что мана живых для мёртвых словно наркотик или невообразимо вкусная еда. Но именно в разбавленном состоянии, концентрированная как во время боя лишь навредит. Но покормить? Его? Серьёзно. Я занимался этим с Реем потому что доверял и он мой друг, единственный настоящий. Но не вот этот амбал бесчувственный. С другой стороны, что покормить, что отказать — одинаково неловко. Тем более, с меня не убудет. Состояние слабости было вызвано не малым количеством маны, а перенапряжением каналов.
— Ладно.
Он приблизился, я же вытянул руку, напитанную маной. Та скапливалась парящей лужицей, которая моментально впитывалась в Рея, так как он маленький и умещался в ладонях. Айлинайн же уменьшится сейчас? Или как это будет?
Дух стоял рядом, будто что-то выживая, а потом преклонил перед кроватью колено и… лизнул!
Меня от омерзения пробрало до глубины души. Ещё и слюны напускал, сволочь! Тут же одёрнул руку, а второй попытался оттолкнуть мужика, но он уверенно перехватил за запястье. Его кожа была ощутимо холодной.
— Что-то не так? — опять этот стеклянный взгляд, будто передо мной машина какая-то.
— Ты ещё спрашиваешь? — скривился я и попытался оттереть ладонь об одеяло, но внезапно понял, что она сухая. Это как так?
Перевёл взгляд на болотника, который выглядел всё так же нейтрально, будто ничего не произошло.
— Тайритрон же кормил тебя? Как это происходило?
— Иногда, когда Хозяин был в хорошем расположении духа, он позволял слизывать немного маны со своего сапога. Потом смеялся. Конечно, его жилище всегда наполнено фоном, но так практически нет вкуса.
— У тебя что, совсем гордости нет?
— Мне знакомо это слово, но тонкости недоступны.
— Он ведь хотел унизить тебя, ты этого не понимаешь?
— Мне известна эта концепция. Живые время от времени причиняют друг другу боль, не используя физического насилия. В процессе обычно одна из сторон испытывает наслаждение. Я понимаю, что Хозяина забавляло кормить меня. Как и ты испытываешь положительные эмоции, кормя своего хранителя.
— Положительные? — я поёжился.
— Возможно, я ошибся. Твоё лицо. Оно изображает эмоцию, которую я воспринимаю за положительную. Ты улыбаешься и смотришь на него будто с радостью.
Никогда не задумывался о том, как выгляжу со стороны.
— Не важно. Никогда больше не лижи мне руки. Или что-то ещё. Сапоги тем более. Наклонись ниже, придвинься.
Он подчинился и я просто положил ладонь на его темечко, после чего начал выпускать ману. Не знал, сколько нужно, так что успокоился, когда ощутил лёгкую слабость и убрал руку. Ещё какое-то время Айлинан стоял на коленях, замерев словно статуя, с остекленевшими глазами.
Наконец, он дёрнулся, словно очнувшись ото сна, а глаза его внезапно стали почти как у живого. Зрачки увеличились, радужка стала уже. Это нормально? Духи ведь контролируют такие проявления? Зачем он показал мне это?
— Спасибо. Ничего вкуснее не ел за всё своё существование. Теперь мне понятно, зачем этот маленький дух изображает из себя капризного ребёнка ради очередной порции.
Я лишь фыркнул на такое. Сам догадывался, что поведение Рея лишь жалкие манипуляции. Но разве такому стрекозёнку можно отказать?
— А ты умеешь уменьшаться?
— Да.
— А в космо ты был когда-нибудь? Меня не разорвёт, если перенесу тебя туда?
— Зачем? — поинтересовался он, спустя несколько секунд раздумий.
— Если будешь находиться внутри, то сможешь ведь пройти вместо со мной за любой барьер?
— Возможно. Но что с энергией, то мне неведомо.
— Поклянись лишь, что в глубь оазиса не пойдёшь, как бы тебя не тянуло.
— А что там?
— То, чего тебе касаться не стоит.
Болотник с лёгкостью согласился на такие условия и принёс клятву.
— Отлично, только пробовать будем когда выздоровлю.
Он кивнул и испарился.
Ближе к вечеру пришёл мастер Элерис. Он отдал мне последнюю часть суммы за меч, который когда-то вручил Арлейну. Парень находился в комнате и безучастно смотрел на нас.
Я был одет и ждал появления деда, но мастер считал, что подготовился идти с ним в храм. Разочаровывать его раньше времени не хотел, так как старик мог и передумать, хотя о подобном я давно просил его. Мало ли, дела какие-то появились.