— Ректор рвёт и мечет, — хихикал Элерис. — Лучше тебе ему на глаза не попадаться. Это даже к лучшему, что появишься в школе только на полевых испытаниях. Ардрир на грани того, чтобы исключить тебя.
Мне нечего было сказать на это, так что виновато опустил взгляд.
— Серьёзно, Адмир, чем ты только думал, пускаясь в эту авантюру? Ведь вы оба могли погибнуть! Хотя, вряд ли я первый, кто говорит всё это.
Он покачал головой и, поскольку я продолжал молчать, поинтересовался о самодиагностике.
Да, я её делал. И это печально. По моей структуре будто катком проехались. Ладно бы просто весь прогресс последних месяцев потерял, но сам доми претерпел изменения. Глобально они не такие уж серьёзные, но всё равно приятного мало. Мне предстоял огромный объем медитативной работы по восстановлению изначального состояния.
— Он будет здесь через десять минут! — неожиданно появился фей и я тут же подскочил с кресла, подбежал к шкафу и достал подготовленную сумку.
— Что случилось? О ком он? — мастер также поднялся на ноги, обеспокоенно смотря на меня.
— Мой дедушка. Простите, мастер, но занятия с вами в динами отменяются.
Сказал это, подходя к двери. Арлейн также поспешил за мной. В коридоре нас нагнал Этриан. Элерис задавал кучу вопросов, но я на всё ответил вполне честно.
— Может, хотите с нами? — повернулся к нему, когда мы уже были на площади перед главным входом во дворец.
Мужчина ошарашенно смотрел на меня, но так ничего и не смог ответить. Вскоре появился портал. Примерно таким я его и представлял — будто чёрное зеркало повисло над плиткой. Когда вышел дед, тут же подбежал к нему и обнял. Старик тихо засмеялся и похлопал меня по спине.
— Ауру прикрой, — шепнул ему. Опять дед забыл, что оказался перед простыми эльфами.
— А это? — старик посмотрел на стоящих рядом эльфов. Среди них были и гвардейцы, испуганные и растерянные, они косились на мастера Элериса как сильнейшего мага здесь, которого знали.
— Это со мной.
— Всё пятеро?
— Нет! — я засмеялся и вопросительно посмотрел на Элериса. — Мастер?
Тот наконец пришёл в себя от шока и отрицательно мотнул головой.
— У меня занятия по графику, не могу просто так сорваться. Достопочтимый архимаг Адмир Илласандоран, — он вежливо поклонился почти пополам, сомкнув ладони перед головой, — простите мне моё грубое поведение. Если бы я был заранее осведомлён о вашем прибытии, то встретил бы вас более подобающим образом.
Услышав обращение, гвардейцы поклонились таким же образом. Жест, который обычно используют или перед королём, или перед главой своего клана при серьёзном проступке в знак покаяния. Я сам хотел так извиняться перед отцом, но в момент нашей встречи оказался в постели.
— К чему эти формальности? — отмахнулся архимаг. — Я сюда не на официальный приём явился. Лишь за внуком заскочил. Давайте уже уходить, а то суматоха начинается. Да и портал не вечный. Распорядитесь, чтобы этот артефакт-якорь оставили в любом удобном месте. Я верну принца вечером тридцать девятого саовина. Светлого дня вам.
Про суматоху дед не зря упомянул. На улицу начали выскакивать другие гвардейцы и работники дворца. Никто не понимал, что происходит, а своим фоном от ауры силы дед наверное взбудоражил немало эльфов. Первым под приглашающий жест зашёл Этриан, я замешкался, так как схватил за руку Арлейна и потащил за собой. Он стоял как вкопанный всё это время, вытаращив глаза на архимага. Ну и последний — сам дед, после чего портал схлопнулся.
Мы оказались на поляне перед башней деда. Хотя, это вполне можно было назвать нескромным трехэтажным домом, если не знать про подземные катакомбы.
Я отпустил руку Арлейна и вдохнул местный воздух полной грудью. Глаза перешли в магический режим и мир засиял новыми красками: вокруг было полно настороженных духов, которые поглядывали на гостей хозяина этого заповедника. Как же я скучал по этому месту! Сразу же побежал по приятно хрустящему нетронутому снегу, а потом упал, чтобы делать ангела. Не то, чтобы в другом месте не мог так вести себя, но здесь ощущал невероятный душевный подъём.
Когда перестал кататься по снегу и осмотрелся, то обнаружил, что дедушка с Этрианом зашли внутрь. Лейн продолжал стоять столбом и смотреть на меня как-то испуганно. Редко когда его лицо изображает что-то помимо сосредоточенности с решимостью. Всё же, он всегда был как натянутая струна.
Я попытался встать, но понял, что не могу. Зря начал беситься в таком состоянии, опять ослабел.