Пирожки
«Олег хранит стихи Оксаны
в подсобке в ящике для клемм
чтобы читать в обед вздыхая
да и жена тут не найдёт» -
- Катерина Васильевна отвлеклась от чтения комментариев в своем блоге (сегодня был какой-то флэшмоб-междусобойчик, и все присылали ей смешные короткие стишки) и посмотрела на часы – оставалось всего десять минут до обеда. Но тут в дверь кабинета робко постучали. «Да-да, заходите!» - ободряющим голосом крикнула Катерина Васильевна, тихонечко про себя вздохнув – кофе и умопомрачительно вкусные пирожки с картошкой из соседней с их поликлиникой кулинарии определённо откладывались.
Дверь немножко приоткрылась и в кабинет, стесняясь, протиснулся щупловатый высокий юноша в очках лет двадцати пяти на вид, со смешной негустой бородкой («Монгольский тип оволосения, - привычно подумала Катерина, - вот бедненький! Хотел, наверное, окладистую «бороду лесоруба» отрастить, как сейчас модно, но не выйдет…») и оранжевым рюкзаком.
- Здравствуйте! Проходите сюда, садитесь. А что ж вы ребенка-то не привели? Вам для садика запись в карточку, наверное, нужна?
- Здравствуйте, Катерина Васильевна! – молодой человек смущённо улыбнулся, неожиданно просияв обаятельнейшими ямочками на щеках. – Вы меня, наверно, не помните? Я Олег.
(тут Катерина непроизвольно хихикнула и тут же сделала вид, что просто закашлялась)
- Я не с ребёнком, просто на племянника талончик к детскому психологу взял. Я сам для себя к вам пришел на консультацию, можно? Мы к вам с отцом как-то приходили в одиннадцатом классе, насчет профориентации. Папа не хотел, чтоб я на филфак поступал, всё в строительный институт продавливал идти…
Катерина действительно вспомнила этот забавный случай из практики. Она даже как-то описала его в своём блоге, заменив филолога-Олега на Альбину-балерину, а отца-строителя на маму-управляющую банком. Папа, бодрый еще мужчина строгой старой закалки, как оказалось, не столько боялся непонятной и непрактичной филологии, сколько переживал за совсем другую ориентацию сына, не профессиональную... Уж больно зависающий все время в интернете и вечно что-то пишущий субтильный Олег не отвечал его представлениям о том, как должен выглядеть и чем должен увлекаться нормальный пацан его возраста.
Катерине Васильевне вроде бы тогда удалось успокоить Олежкиного папу, красочно объяснив, что нигде больше не найти так много красивых и умных девушек, как на филфаке. Поэтому скатиться там в неправильную ориентацию нет ну совершенно никаких шансов.
- Да, конечно, Олег, прекрасно вас с папой помню! Ну как у вас всё сложилось? Удалось поступить, куда хотели?
- Да, спасибо вам огромное! Я папу тогда по вашему совету на предэкзаменационную консультацию с собой позвал. Он посмотрел, какие там девочки в аудитории собрались, и сказал потом, что понял, каким сам был дураком, что сюда учиться в своё время не пошёл, ведь отлично же сочинения в школе всегда писал. Правда, я все равно отчислился после третьего курса… Но это были отличные три года!
- Рада за вас, Олег! Ну а сейчас-то вас что ко мне привело? Еще раз тесты на профориентацию пройти хотите? – улыбнулась Катерина Васильевна.
- Ну что вы, - усмехнулся в ответ Олег, - я своё призвание давно нашёл. Собственно, вот… Я вам хотел подарить!
Он торопливо достал из оранжевого рюкзака и протянул ей увесистую темно-зелёную книжку с золотистой вязью славянского орнамента на обложке и яркой картинкой по центру. Катерина Васильевна близоруко прищурилась: ого, а ведь этого румяного златоволосого богатыря с хипповской тесёмочкой на лбу и льнущую к нему всеми аппетитными формами селянку в полупрозрачной вышитой рубахе она уже видела сегодня на рекламном постере в вагоне метро! Золотыми «славянскими» буквами на обложке было написано «Никита Афанасьев. Путь к Ярилину холму. Книга первая».
- Это мой псевдоним, ну, понимаете – «Никита Афанасьев» - «Афанасий Никитин» наоборот, такая отсылка… Я книги пишу в жанре эро-славянского фэнтези. Это первая часть моего цикла про Блудояра, тиражом сто тысяч экземпляров вышла недавно.
- Блудо.. кого? Ой, простите, Олег, это же очень круто! Спасибо! Обязательно почитаю.
- О, ну Блудояр – это имя героя. Что-то вроде «увлеченный путешественник» по-современному. Раньше слово «блуд», «блудить» и «бл|онн|д» (с юсом малым) не были ругательными, это только с христианством переиначили. И в этом моя фишка: одновременно имя еще и несёт в себе коннотацию «на блуд ярый», там его любовные приключения тоже описываются… Он такой древнеславянский Индиана Джонс у меня получился, критики говорят.