Темные глаза Евы стали как блюдца, но она не произнесла, ни слова и только ждала продолжения.
- Он просил передать, что хочет позвонить. Это как-то связано с вашим отцом. Просил, чтобы ты не отключалась.
- С моим отцом,- повторила Ева.- Ты уверена?
- Так он сказал, а я ответила, что ничего обещать не могу.- Не сводя взгляда с Евы, Клер отпила кофе, как всегда превосходного.- Он не пытался сделать мне ничего плохого.
- При свете дня, на улице? У него, конечно, в голове тараканы, но он не дурак.- Внезапно возникло ощущение, будто Ева где-то далеко-далеко. Все ее счастливое сияние разом угасло.- Я не разговаривала с родителями с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать.
- Почему?
- Они пытались продать меня Брендону в качестве постоянного источника пищи. Не знаю, откуда у Джейсона внезапная ностальгия по семье; думаю, и ему неприятно вспоминать о тех временах.
- И все же они по-прежнему твои родители.
- Да, к несчастью. Послушай, у клана Россер есть своя история. Мы эксцентричная семья - вроде ядерной бомбы, отравляющей все вокруг, даже если она не взорвалась.- Ева покачала головой.- Если с папой что-то случилось, меня это не заботит. И не понимаю, какое Джейсону до этого дело.- Ева одарила рассеянной улыбкой очередного студента, заплатившего за кофе, и с механической точностью начала готовить эспрессо.- Уверена, ерунда какая-нибудь. И я не стану слушать Джейсона, когда он позвонит. И пусть даже стряслось что-то серьезное, мне плевать.
Клер не знала, что сказать, и просто кивнула. Ева расстроилась, это ясно; причем гораздо сильнее, чем Клер ожидала. Распростившись с подругой, она села за ближайший письменный стол и попыталась вникнуть в содержание учебника. Написал его доктор философии, а между тем создавалось впечатление, что английский язык вовсе не входит в сферу его компетенции.
Вопросы, однако, ставились интересные, и она полностью погрузилась в них, как вдруг зазвонил мобильник. Номер высветился незнакомый, но местный.
- Алло?
- Клер Данверс?
- Да, кто это?
- Меня зовут доктор Роберт Миллс. Я лечил в больнице твоего друга Шейна.
- С ним что-то…- с испугом начала Клер.
- Нет-нет, тут все в порядке,- перебил он.- Эти красные кристаллы… Они ведь твои? Те, которые чуть не убили дочь мэра?
Возникшее было чувство облегчения мгновенно рассыпалось, словно сгоревшая бумага.
- Да. Я отдала их доктору.
- Дело вот в чем: я занимаюсь этими кристаллами. Откуда они у тебя?
- Нашла.
Формально так оно и было.
- Где?
- В одной лаборатории.
- Ты должна показать мне эту лабораторию.
- Простите, но едва ли это возможно.
- Я понимаю, ты оберегаешь кого-то важного. Но если это поможет, я уже получил разрешение совета работать с кристаллами, и мне требуется вся информация - кто их создал, как, из каких ингредиентов.
Амелия входила в совет старейшин, но об этом докторе даже не упоминала.
- Мне нужно уточнить, что я могу рассказать,- сказала Клер.- Простите. Я перезвоню.
- Поторопись. Передо мной поставили цель за два месяца увеличить эффективность препарата, по крайней мере, на пятьдесят процентов.
- Вы знаете, как он действует? - удивленно спросила Клер.
Доктор Миллс - он разговаривал весьма любезно - рассмеялся.
- Знаю ли я? Скорее всего, нет. Это Морганвилль - у нас тут все засекречено. Но в одном практически уверен - что бы это ни было, оно разработано не в расчете на людей.
По телефону Клер не хотела обсуждать проблему подробнее, как бы дружелюбно ни говорил доктор. Поспешно распрощавшись, она позвонила Амелии, рассчитывая, что оставит сообщение и на этом все пока закончится.
Но Амелия ответила сама. Клер сделала глубокий вдох и, запинаясь, рассказала о звонке доктора Миллса.
- Мне следовало поставить тебя в известность еще сегодня ночью,- ответила Амелия.- Я решила откликнуться на твою просьбу привлечь к этому проекту дополнительные ресурсы. Доктор Миллс - специалист, которому мы доверяем, давно живет в городе и не склонен делать субъективные выводы, в отличие от многих других. Он также умеет хранить секреты, и это решает дело. Ты понимаешь почему.
Да, Клер понимала. Кристаллы приостанавливали развитие заболевания, которому были подвержены все вампиры: недуг неизвестной природы лишал их способности создавать себе подобных и медленно, однако неуклонно сводил с ума. Жертвы его постепенно скатывались в состояние полного безумия и содержались в подземной тюрьме. Даже Амелию, сильнейшую в Морганвилле, он не обошел стороной. Тем не менее, знали об этой болезни немногие. Получи эти сведения широкую огласку - и ничто не удержало бы вампиров от того, чтобы, сорвавшись с цепи, наброситься на людей, обвиняя во всем их.