- Я… не иду.
- Нет? - удивился Ричард.- Забавно! Я готов был поклясться, что первой на такое торжественное мероприятие Амелия пригласит тебя. Она гордится тобой, знаешь ли.
Гордится? С чего бы, ради всего святого, ей гордиться?
- Что, как породистой собакой? - с горечью спросила Клер.- Медалисткой?
- Ладно, ладно, это не мое дело.- Ричард в знак капитуляции вскинул руки.- А где твои приятели?
- Зачем вам?
- Это моя обязанность - знать, где обретаются нарушители спокойствия.
- Мы не нарушители спокойствия,- буркнула Клер. Ричард одарил ее скептическим взглядом.- Ваша сестра идет на бал, между прочим.
- Да, знаю. Она уже несколько дней прихорашивается. Истратила целое состояние на свой проклятый костюм. Папа обещал убить ее, если она его испортит. Думаю, отец рассчитывает сдать обратно в магазин.
Клер предложила ему кофе, Ричард кивнул и уселся за стол. Она налила тепловатой гущи и смотрела, как он пьет. Сегодня он держался как-то необычно. Все менялось на глазах. Ричард казался… более уязвимым, что ли? Он всегда был самым уравновешенным и разумным среди Морреллов, но сейчас вел себя так, будто был лишь чуть старше Моники.
- Думаю, что-то должно произойти,- сказала Клер.- У вас нет такого чувства?
Ричард медленно кивнул. Под глазами у него были мешки, морщинки на лице проступили резче.
- Этот Бишоп… Он не похож на остальных. Я встречался с ним… В нем нет ничего человеческого. Совсем. Если что и было когда-то, он это давным-давно продал.
- И что вы собираетесь делать?
- Что, черт побери, я могу сделать? - Ричард пожал плечами.- Только оставаться рядом с сестрой. Приглядывать за жителями города. Мечтать оказаться в миллионе миль отсюда.- Он помолчал, попивая кофе.- Мне кажется, нас попросят дать что-то вроде клятвы верности Бишопу, а этого я не могу сделать. И не хочу.
- Разве у вас есть выбор?
- Скорее всего, нет. Но я сделаю все возможное, чтобы обеспечить безопасность людей. Это все, что я умею.- Он отвел взгляд, словно не осмеливаясь смотреть в глаза Клер.- Остальные ваши идут? - Она кивнула.- А ты знаешь, что твои родители тоже приглашены?
От удивления Клер открыла рот, прикрыла его обеими руками и покачала головой.
- Нет. Они не идут. Это невозможно!
- Я видел список. Мне очень жаль. Не найдя там тебя, я решил, что ты на другой странице. До сих пор не верится, что тебя не пригласили. Но, если подумать, хорошо, что ты остаешься дома. На том балу… Мне кажется, там будет опасно.- Он допил кофе и поставил кружку на стол.- Я буду по мере возможности приглядывать за твоими друзьями и родителями. Ты мне веришь?
- Вы славный.- Клер и сама удивилась, произнеся это, но что поделать, если так она и думала.- Да, действительно славный.
Ричард улыбнулся ей, и хотя отчасти у нее благодаря Шейну развилась невосприимчивость к улыбкам симпатичных молодых мужчин, это было приятно.
- Я нанимаю тебя в качестве своего представителя по связям с общественностью,- пошутил Ричард.- Запрись и сиди дома, договорились?
Она проводила его до двери и старательно заперла все замки и засовы - он стоял снаружи и ждал, пока она это сделает. Потом помахал ей рукой, вернулся к своей машине и уехал.
Улица, как заметила Клер, выглядела странно пустой. При дневном свете, когда можно ходить спокойно, в Морганвилле кишел народ, но сейчас Клер не видела ни души. Никто никуда не шел, не ехал, не возился в саду. Даже сосед выключил свою газонокосилку и скрылся в доме.
Складывалось впечатление, будто… все знают.
Клер загрузила лэптоп и проверила свой почтовый ящик, где, как обычно, не было ничего, кроме спама. Сегодня, правда, письма и нигерийских бизнесменов, жаждущих избавиться от миллионов долларов, не облагаемых налогом, и грустных русских девушек не повеселили ее, как и приглашение заняться серфингом или призывы типа «Вам повезло, нажмите сюда…».
Предстояло убить не один час, и от напряжения болело все тело. Потом ей пришло в голову проведать Мирнина - он ведь тоже никуда не идет. Мысль показалась заманчивой: Мирнин работает, а работа - прекрасный способ отвлечься. Правда, Ричард советовал запереться в доме… Да, но он ведь не сказал, в каком именно. В лаборатории Мирнина совершенно безопасно, как и в его тюрьме. Зато, по крайней мере, она будет не одна.
«Нет,- одернула себя Клер.- Нельзя. Это слишком рискованно».
Хотя… снаружи еще светло. Значит, риск не так велик. Разумная часть ее возмущенно вскинула руки.
«Хочешь идти? Давай, и пусть тебя убьют. Мне плевать».
Клер сунула в рюкзак учебники и два романа, которые собиралась отнести Мирнину - он всегда интересовался новинками. И хлебный нож - почему-то ей показалось, что его тоже стоит взять, и она положила это смертоносное оружие в учебник по истории, вроде самой опасной в мире закладки. И ушла, бросив последний взгляд на пустой дом.