– Элеонора Петровна, – сделал он маленькую паузу, словно пытался отдышаться, после долгой спешки, – я собственно к ней.
– Я Элеонора, – ответила женщина.
– Наконец то, – чуть ли не со слезами сказал тот, – наконец та я вас нашел.
Элеонора ни чего не понимала. Чего хотел этот мужчина? Хотя по его лицу, читалось что-то важное. Через минуту, за ее спиной появился Ризван, и так же удивленно, как и она сама, смотрел на мужчину в дверях. – Проходите, – предложила женщина, и они все вместе прошли на кухню.
Мужчина сел за кухонный стол, и положил на него коричневый, потертый портфель. Элеонора подола ему чай, а Ризван сел напротив него, на другой конец стола.
– Мы с вами нигде не встречались ранее, – пристально вглядываясь в лицо гостя, спросил Ризван.
– Вы правы, – подтвердил тот, – когда-то я был акушером в одном из московских роддомов, и я принимал роды у вашей жены, – покосился он на Элеонору. – Меня зовут Сергей Иванович Клаузе, и я почти пятнадцать лет ищу вас, и вот наконец-таки я вас нашел.
Элеонора и Ризван, недоуменно посмотрели друг на друга.
– В тот день, – продолжил гость, – когда Элеонора должна была родить, в больнице находилась еще одна женщина, у которой начались схватки на несколько часов раньше, чем у вашей жены, – посмотрел он в сторону Ризвана. – Ее звали Марья Михайловна Клаузе, она была моей женой…
Элеонора и Ризван, волнительно переглянулись.
В глазах господина Клаузе, мелькнула слеза, которая стеклом застыла в них.
…в тот день, – продолжил Клаузе, – моя жена скончалась, и с первых дней, с первой минуты, я возненавидел ребенка, девочку, которая забрала у меня любовь всей моей жизни. А когда ваша жена, – посмотрел он на Элеонору, – родила сына, я устроил все так, что все поверили что у вас двойня. Я не мог смотреть на этого ребенка, но бросать его так, где она не получит должной любви, я тоже не мог. Я должен был знать тогда, что мою девочку, будут любить как родную, и решение пришло само по себе. Спустя время, я возненавидел себя за этот поступок, но было поздно, вас я уже не мог отыскать. Вот, – достал он из портфеля папку, – здесь подтверждение моих слов.
*****
Глава 6
– Как тебе? – Спросила Наташа.
– Ты что, беременна? – Поинтересовался Алексей, не ответив на ее вопрос, заподозрив что-то не ладное.
– Да, – смущенно ответила девушка.
Алексей замер, – вот тебе раз, – произнес он про себя и, не желая обижать девушку, обнял ее. – Что будем делать, – сказал он после долгого молчания, Наташа испугано посмотрела ему в глаза. – Ничего, ничего, – продолжил он, справимся. Девушка крепко прижалась к нему.
На следующий день, Леша пришел на работу, решив оставить прошлое позади. Наташа была беременна, и он не мог оставить ее в такой час. Тем более она носила его ребенка. Не сказать, что он был на седьмом небе от ее беременности, но где-то в глубине души, все же был счастлив. Теперь он старался рассуждать трезво, возникла необходимость взять себя в руки, и готовиться быть не только отцом, но и примерным мужем.
– Здорова, – протянул Михаил руку Алексею.
– Здорова, здорова, – ответил на приветствие Алексей.
– Лех, если тебя не затруднит, возьми пожалуйста третий столик себе, – попросил Миша.
– А что такое?
– Да там, Ленька Мамай, – пояснил Миша, – отморозок еще тот, и честно признаться, я его жутко боюсь.
– Хорошо, – согласился Алексей, и направился к третьему столику.
За столом сидели двое мужчин. Ленька, которого все называли Мамай, за его отчаянный нрав и бесшабашные поступки.
Не высокий мужчина, тридцати пяти лет, в черной рубашке, под черным кожаным костюмом, черные брюки и лакированные туфли. Лысеющий, худощавый блондин, с зеленными глазами.
С ним рядом сидел его друг Хасан, не высокий мужичек, коротко стриженный, и очень упитанный. Он так же был в костюме и при галстуке.
Оба гостя уже были изрядно пьяны, хотя все еще продолжали заказывать спиртное. – Эй ты, – обратился Мамай к Алексею, – мы еще долго будем ждать, – сказал он заплетающимся языком. Алексей подошел к столику, и стал разливать коньяк.
– Так вот, – продолжил видимо свою речь Мамай. – Я и говорю, – повторил он малопонятно, – телки не хотели ехать с нами, пришлось уговорить. Я одной шарах в фей-с, и в машину. Они просили остановить и высадить их, а когда мы приехали на реку, одной из них я врезал так, отчего та вырубилась, и еще долго приходила в себя. Вторая же, чуть не смылась, но я догнал и показал, что могут реальные мужики. После мы искупались, хлопнули по рюмке, а потом другая соска, лежавшая на берегу вдруг очнулась, мы и ее окучили. Она сопротивлялась, царапалась, но в итоге успокоилась, как это всегда бывает. После мы напоили ее и ее подругу бухлом, и посадили в машину. Мы въезжаем в город, прикинь да, – дивился Мамай, – одна из них, как скакнет из тачки на полном ходу.