Снова звонок в дверь. Маша разволновалась пуще прежнего, но куда-то бежать, было бессмысленно. Нужно было все выяснить и расставить все точки над "и".
Отворилась дверь, за которой появился Алеша. – Проходи, сказал он сухо, – располагайся.
– А где твоя девушка, – спросила Маша.
– На работе, – сухо ответил он.
Они вошли в дом. В ее глазах появилась таска и печаль, она смотрела на него, словно взялась писать завещание, чувствуя скорую кончину. Она еще более убеждалась в том, как нелегко будет забыть его, как трудны будут дни без него. Она облюбовала его с ног до головы, что несомненно заметил тот. Взяв ее руку, он с трепетом поднес ее ладонь к своим губам, и нежно поцеловал. Он приблизился ближе, и через секунду, прижал ее хрупкое, изнеженное девичье тело к себе. – Я тебя люблю, и это ты знаешь, но любишь ли ты? Мне порой кажется, что ты играешь, в какую-то понятную лишь тебе игру, – сказал он.
Маша поцеловала его, заглатывая дыханием, каждую частичку его запаха. В ней проснулась не обузданная страсть, которую она уже не могла удерживать в себе. Они повалились на пол, в поисках неудержимого желания, в поисках того, что казалось уже давно потеряно.
– Скажи только честно, – лежа с Алешей в постели, сказала Маша, – ты любишь ее? Не молчи, я ведь знаю, ты любишь меня! – Она желала переубедить его, отговорить, лишь бы он, не делал того, от чего она может стать несчастной на всю жизнь.
Алеша молчал.
– Конечно, раз ты женишься на ней, значит любишь, – тяжело вздыхая, процедила она, и вздохнула.
В квартире воцарилось молчание. Они искоса поглядывая друг на друга, не решались продолжать начатый разговор. Оба они словно ждали чего-то, того, что могло бы разрешить их проблему, в интересах обеих сторон. Но чуда не происходило.
– Я пойду, – сказала она, собирая по квартире разбросанную одежду. Он прекрасно все понимал, но что-либо предпринимать, более не желал.
– Прощай, – уходя бросила она, – я всегда буду любить тебя. – Не отпускай меня, – криком, она умоляла про себя, но он молчал.
– Да! Конечно да, и я люблю, и буду любить тебя всегда, – тяжело вздыхая, прокричал и он так же про себя, провожая ее взглядом, и не осмеливаясь удержать.
Она ушла.
После ее ухода, день который казалось, обещал быть успешным, поспешно забрал свои обещания. Не с кем было, даже поделится, разделить свою любовную печаль. К горлу снова подкатил ненавистный ком, а в глазах, блеснула слеза.
Маша уходила со страшным скрипом в сердце. Придя домой, она разрыдалась, и еще долго не могла успокоиться, но вскоре уснула.
Маша проснулась от яркого солнечного света, который даже сквозь шторы, наполнял теплотой и ярким блеском, всю комнату. В душе, словно пела весна, наполняя день, необъяснимой любовью. За окном слышался гул проезжающих машин, и радостные крики детей, которые играли где-то поблизости во дворе. Все вокруг предавало желание жить, танцевать, и быть просто счастливым человеком. Погода наполняла сердце светом, а память противилась счастью, напоминая все, от чего болела душа, и иссякало желание жить.
Раздался звонок. Маша неохотно открыла дверь, и замерла. В дверях, стоял Василий, с лица которого, не сходила нагловатая ухмылка. Он не спрашивая разрешения, вошел и удобно разместился на кресле, Маша прошла следом за ним.
– Что тебе надо? – Сказала она.
– Да так, пришел сказать, что ты сделала все неправильно. Звонил мой милый друг, – ухмыльнулся он, – Мамай. Не забыла его? Так вот, без тебя они очень скучают, и очень хотят, чтобы ты вернулась.
– Зачем ты пришел, – не уверенно бросила Маша.
– Ты думала, что от меня так легко избавиться? Не забывайся, теперь ты вечно, будешь мне должна. Я буду приходить, когда захочу, а ты будешь делать все, чего я захочу, и когда захочу. Я понятно выражаюсь. – Он подошел к ней, и положил руки ей на талию.
Маша вздрогнула.
– Вася умоляю тебя, уходи, – в панике вопрошала девушка.
– Ты действительно хочешь, чтобы я ушел?