— Дальше, — опять раздражённо потребовал маа.
— Мы выпили воды из кувшина, где лежал злой предмет, и вошли в сон, наведённый презренными нубийцами. Под покровительством Упуаута, нам не было страшно…
— Мерикара, твой писец совсем глупый. Как от него добиться хоть чего-то полезного? — вспылил Йуйя.
— Спроси конкретно, великий маа, — зажёвывая улыбку, командующий гарнизоном указал на меня ладонью. — Мальчик жил в деревне. Года не прошло, как он начал учиться наукам. О воинском деле вовсе ничего не знает. Не много ли ты от него требуешь?
— Как разбудить спящих, если колдун уже мёртв, а они не просыпаются? — выдавил он из себя вопрос, процедил его сквозь зубы.
— Хаэмуас? — догадался я. — Вот что бывает, когда допускает презренных иностранцев до статуса Верховного. Значит, самый главный жрец Анукет тоже присоединился к мятежу?
Никто мне не ответил, но я и сам догадался, что попал в точку.
— Злой предмет нашли? Уничтожили?
— Не нашли, — опять же сквозь зубы процедил Йуйя. — А что с тем, что нашли вы?
— Он потерял силы и разрушился, как мне сказали, — я посмотрел на предводителя нашей ватаги.
Анхесенамон кивнул, но как-то неуверенно. Думаю, что это они его разбили, надеясь пробудить всех разом. Только косточка — лишь посредник. Связь спящих с колдуном так не разорвать.
— Беда только в Асуане, или в Элефантине тоже? — я решил уточнить.
— И там, и там. В столице меньше, — ответил Хнумхотеп с тревогой. — Аханака нашёл в одной пивоварне рядом с храмом Сатис кость со знаками. Все пивоварни, где работали презренные нубийцы, проверили. Больше такого нет. А люди не просыпаются.
— Понимаю, одна пивоварня так много людей не отравит. Колодцы осмотрели? — спросил я очевидное и даже немного смутился потому, что на меня посмотрели как на болвана. Конечно они проверили. Древние не глупее людей будущего, просто несколько иначе мыслят.
Я задумался и не смог ничего придумать кроме классического «Cui prodest?» (лат.: «Кому выгодно?»).
— Люди просто спят? Не бунтуют, не грабят? Власть не захватывают?
— В порту сотни плотов стоят. Царские каменоломни остановились. В храме Хнума бараны мрут, их некому кормить. Да и те, кто спит, того гляди от голода и жажды начнут умирать. Еду некому готовить. А там и до мора недалеко, — Хнумхотеп рассказал то, о чём я и сам мог бы догадаться.
Я и не ожидал, что бедствие приняло такой масштаб.
— Учитель Саптах тоже спит? — уточнил я.
— Это важно? — не понял Хнумхотеп. Остальные тоже не поняли сути моего вопроса. Видимо, не ждут, что я просто могу беспокоится о нём. — Для него это даже благо. Получил отсрочку от Суда Осириса. Он очень плох.
— Господин Мерикара, ты не против, если я его навещу? Потом пройдусь по городу.
— Возьми с собой меченых, — он взмахнул рукой, и Анхесенамон встал рядом со мной.
Стразу и не сообразил, что за «меченные». Это те, у кого появилась серая прядь волос. Уверен, что при том, как мыслят в этом времени, их ждёт небывалый карьерный рост. Как-никак сам Упуаут им покровительствует.
Когда приблизились к дому Саптаха, я не сразу понял, что не так.
Тишина.
Всё-таки Хнумхотеп преувеличил, каменоломни работают, но не создают того гула, что был раньше. В поместье тоже тихо, на ногах остались две служанки, один «последователь» и… Пакер.
Вот его-то я не ожидал увидеть на ногах! Если принять как аксиому то, что отравление наступает от питья, а он на кухне работает, первым пробует всё, что хоть как-то имеет отношение к еде и напиткам.
Все домашние испугались. Не меня, конечно. Йуйя шёл с нами, в надежде на то, что я разгадаю секрет. Или уже знаю, и проговорюсь случайно.
Пакер ткнулся мордой в песок, кланяясь, едва заметил леопардовую шкуру на маа.
— Пакер, как ты избежал сна? — спросил я его, поднимая за плечо.
— Я? Не знаю, что защитило меня от демонов Сехмет. Думаю, что знакомство с тобой. Но ведь и семья господина Саптаха тебя знала, — он говорил удивлённо, с недоумением. Интересно, связь с могучей — это его личный домысел, или все так считают?
Видно, что Пакер не ожидал, что жрецу-предсказателю и толкователю интересно его мнение. Маа же всё на свете знают, а тут снизошёл до расспросов простого кухонного работника о делах, связанных с хека.
— Я навещу Саптаха, — сказал я, — а ты, Пакер, ответь на все вопросы ур-маа Йуйи. Говори без утайки, как перед лицом богов, читающих сердце.
Вся семья надзирателя за царскими карьерами лежала рядком в парадном зале, в той самой комнате, где семья обедала и проводила пиры. Просто потому, что она самая большая. Так служанка распорядилась, она присматривала сразу за всеми одновременно, и повелела разложить спящие тела господ как ей удобно.